Говорим Анна Ахматова – подразумеваем Черное море, на берегу которого она появилась на свет и выросла, в водах которого плескалась легко и привольно. Говорим Анна Ахматова – подразумеваем туманный Санкт-Петербург, тенистую прохладу Царского Села и богемный Париж, где рождалась ее ни на что не похожая лирика – тонкая, томная, точная, откровенная. А еще держим в голове Ташкент - жаркий и хлебный, сохранивший для нас Ахматову-человека и Ахматову-поэта, а с ней – и тысячи других людей, знаменитых и безвестных, оставшихся в живых, благодаря эвакуации в этот щедрый край.
В день рождения Анны Андреевны давайте мысленно перенесемся в Узбекистан, где прошли ее военные годы, отогретые теплом южного солнца и южного же гостеприимства.
🪶Радость в мелочах
Что тут скажешь, жизнь в эвакуации была непростой. Фаина Раневская вспоминала: когда она впервые пришла к Ахматовой, комната ее была холодной и сырой. Но они умели радоваться мелочам. По воспоминаниям актрисы, гуляя по городу «всегда без денег», они с Анной Андреевной с восторгом разглядывали на базаре виноград и персики — для них это был nature morte, натюрморт, который завораживал, хотя купить продукты часто было не на что.
🪶Закон восточного гостеприимства
Один из самых трогательных мотивов ташкентского периода — искреннее, бескорыстное гостеприимство местных жителей. В автобиографических заметках Ахматова размышляла:
В Узбекистане, например, и без того многодетные семьи, но и они усыновляли, удочеряли русских, белорусских, украинских, молдавских, польских, греческих сирот, давали приют беженцам, делились с ними последним куском хлеба, сахара, последней пиалой плова или молока. Хочется верить, что этого никто никогда не забудет...
🪶«Пища» для стихов
Постепенно Ахматова по-настоящему открыла для себя красоту Востока. Ее завораживали палящий зной, древесная тень, плеск воды в арыках, белоснежные облака цветущего миндаля. Все, что она пережила и прочувствовала, осталось в ее лирике «ташкентского» цикла. Так, в стихотворении «Ташкент зацветает» (1944) она пишет:
Словно по чьему-то повеленью,
Сразу стало в городе светло.
Это в каждый двор по привиденью
Белому и легкому вошло...
Были и другие яркие эпизоды. Ахматова рассказывала, что на белой штукатурке одного из домов кто-то углем начертил ее профиль.
🪶Рахмат, Ташкент!
Покидая Ташкент в мае 1944 года, Ахматова сложила строки с посвящением:
Теперь я всех благодарю,
Рахмат и хайер говорю,
И вам машу платком.
Рахмат, Айбек, рахмат, Чусти,
Рахмат, Ташкент — прости, прости,
Мой тихий древний дом.
Ташкент для Ахматовой стал не просто убежищем на время войны, но истинным «азийским домом», где она нашла подлинное человеческое тепло, вдохновение и смогла продолжить творить — в том числе дописать «Поэму без героя».
#ЧеловекДня #ТочкаНаКарте