Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин — писатель, который смеется так, что становится не по себе. Слишком узнаваемо. В день 200-летнего юбилея мрачного сатирика, прозванного однажды «совестью русской литературы», вспомним несколько фактов из его биографии — и поймем, почему книги Салтыкова-Щедрина до сих пор читаются как хроника сегодняшнего дня и откуда в отечественной словесности взялся этот особый, безжалостный смех.
Из всех жребиев, выпавших на долю живых существ, нет жребия злосчастнее того, который достался на долю детей
📚 Мальчик из хорошей семьи (отец – тверской дворянин, мать – своенравная купчиха-москвичка, чей портрет позже обнаружится в «Господах Головлевых»), Михаил Салтыков, как и Пушкин, окончил Царскосельский лицей. Учился весьма прилежно (несмотря на то, что в отличие от родительского дома, там его не пороли за малейшую провинность): по 20 из 22 предметов получил хорошие, весьма хорошие, очень хорошие и отличные оценки. «Посредственно» поставили только по физике и химии. В эти годы Салтыков увлекся литературой, был главным поэтом на курсе и даже печатал свои первые стихи в «Современнике». Но преподаватели его не слишком любили. Так, в выпускной характеристике ему вменяют в вину «курение и грубость, написание произведений неодобрительного содержания».
Литература — дело опасное
📚 «Щедрин» — не фамилия, а псевдоним, придуманный, чтобы публиковать под ним самые злые и опасные тексты, за которыми вполне могли последовать не «лайки», а ссылка.
И удачи, и невзгоды — все испытал, что можно испытать на страже обязательной службы
📚 Она и последовала: за вольнодумие и дерзость 22-летний писатель выслан из Санкт-Петербурга в Вятку (нынешний Киров), которая в то время считалась «глухим краем». «Вятский плен» длился почти восемь лет: Щедрин служил здесь чиновником особых поручений, позже - советником Вятского губернского правления, много ездил по служебной надобности, так сказать, изучая жизнь на местах, а систему – изнутри. И делал выводы. Чаще всего – неутешительные.
Мы должны любить ближнего не ради взаимности, но ради самой любви
📚 Но «глухой край» подарил ему семью. Свою будущую супругу Лизоньку Болтину, дочь вятского вице-губернатора, он впервые встретил и полюбил, когда ей было всего-навсего двенадцать лет. Молодой человек терпеливо ждал, когда девочка повзрослеет, чтобы предложить ей руку и сердце. К слову сказать, властная матушка Михаила Евграфовича выбор сына не одобрила и отказала ему в материальной поддержке.
Брак Салтыкова-Щедрина счастливым не назовешь, однако неисправимый романтик в любви обожал свою ветреную супругу до конца дней.
Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет
📚 По легенде, эти слова произнес император Александр II, прочитавший сатирические «Губернские очерки» Щедрина и назначивший писателя вице-губернатором Рязани, а позже – Твери. Михаил Евграфович взялся за дело всерьез: боролся со взяточничеством, казнокрадов гнал в шею. Подчиненные боялись его как огня и прозвали «вице-Робеспьером».
В жизни я человек тихий
📚 Современники удивлялись: автор язвительных текстов, гроза взяточников, в быту он был скромен, сдержан и даже застенчив. Никакой позы обличителя — весь свой гнев он оставлял на бумаге и в служебном кабинете, в котором проводил по 12 часов в день.
Смех — великое дело
📚 Салтыков-Щедрин считал смех серьезным оружием, которое должно не развлекать, а пробуждать и тревожить.
История города Глупова — это не история одного города
📚 Самый громкий роман Салтыкова-Щедрина, «История одного города» читалась как шифр без ключа: все всё понимали, но делали вид, что не понимают, о ком и о чем конкретно идет речь. Цензура долго не могла решить, что делать с этой вроде бы сказочной, но очевидно неблагонадежной рукописью: узнаваемость городских начальников была такой, что книга ходила почти как запрещенный анекдот.
#ЧеловекДня