Современная политика любит изображать себя автономной областью, где действуют «рациональные интересы», процедуры, договоры и нейтральные правила. Но стоит приблизиться к ней вплотную, как обнаруживается странное: чем настойчивее политический язык говорит о рациональности, тем чаще поведение людей оказывается суицидальным, жертвенным, символическим, не сводимым к выгоде. Государства и целые народы готовы идти против очевидной пользы, терять экономику, разрушать торговые связи, воевать до последнего человека. Это не случайная аномалия. Это указание на то, что политическое никогда не было и не может быть чисто политическим. Всякое политическое явление в основании своём есть явление религиозное — независимо от того, осознают это участники или нет.

Причина в том, что у каждого человека есть мировоззрение. Оно складывается из базовых установок о знании, реальности и должном. Эти установки образуют линзу, через которую человек смотрит на политику, культуру, искусство и повседневность. Поэтому рациональность не существует сама по себе, как нейтральный инструмент, одинаково доступный всем. Просвещенческая мечта о публичной дискуссии информированных граждан предполагает, будто люди способны отложить страсти, пороки, предубеждения и прийти к общему выводу на основании фактов. Но человек не устроен как рациональная машинка. Его желания, гордость, страх, обида и надежда влияют на то, какие свидетельства он примет, а какие отвергнет. Добродетели оказываются неотделимы от теории познания: чтобы правильно истолковать мир, недостаточно одной методики, нужно ещё внутреннее измерение...

Подробнее — в новой статье кандидата философских наук, политолога Петра Кондратьева — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

♿️ Перископ в МАХ