И затем она повернулась ко мне. «Перси, дорогой, не хмурься так. Помоги им, у тебя же так хорошо получается заклинания...»

Помочь им. Исправить последствия их безответственности. Снова и снова. Мое возмущение, мои попытки призвать их к порядку были восприняты не как обоснованная позиция, а как дурное настроение, которое нужно исправить. Мое стремление к порядку превратили в инструмент для ликвидации беспорядка, который они же и устроили.

Я не стал ничего исправлять. Я сказал, что мне нужно дописать письмо, и ушел. Сейчас я сижу и слышу, как они внизу, все вместе, пытаются отмыть лужайку. Слышен их смех. Они счастливы в своем хаосе. Они — единое целое, сплоченная команда, ликвидирующая последствия собственного веселья.

А я... я здесь. За этой дверью. С моими правилами, с моими чернилами и с раной на сердце, которую наносят не злые чары, а простая фраза: «Перси, не будь занудой».

Они не понимают, что быть «занудой» — это все, что у меня есть. Это мой доспех и мое оружие в мире, который для таких, как я, не слишком-то удобен. Завтра я уеду. И, возможно, за стенами Министерства я наконец перестану быть просто «занудой» для своей же семьи. Возможно, там меня будут звать мистер Уизли.

Но почему-то это звание кажется таким бесконечно пустым по сравнению с тем, чтобы услышать из их уст простое: «Ты был прав».