Во всём этом читалась обречённость.

Молчание.

Где-то вдалеке, послышался хлопок дверца машини: такой отдалённый, почти иллюзорный, как выдуманная история, как фоновая пластинка, что включалась лишь в определённые моменты времени, работая где-то, когда-то, зачем-то. Аска смотрела в глаза подруги, нет, даже больше, чем подруги — любимой, родной и самой близкой Эспер, с которой судьба никогда не разлучала её.

Их связь была не просто как у подруг.

Между ними была любовь в её самом чистом понимании — платоническая. Она любила её так глубоко, как частицу своей души. Она никогда не знала, что могла бы так полюбить чужого человека, пришедшего в её жизнь несколько лет назад. И без неё жизни своей она не представляла.

И это было полностью взаимно.

В этот момент Эспер вновь заговорила, хрипло, словно голос остервенело рвал ей горло:

— Я не буду делать вид, что всё хорошо. Я не могу врать тебе.
Не сегодня и не сейчас.

Пауза.

— Тогда пообещай мне, что будешь жить. Даже если.. даже если нас больше не будет. Я тоже люблю тебя, моя Эсперка. Сильнее, чем ты можешь представить.

Та кивнула.
Не всхлипывая и не дрожа.

— Я обещаю.

— Если у тебя останется музыка – играй, а если голос – пой, ты ведь так любишь это. Если ничего не останется – помни меня. Так ты и меня оставишь в живых. — она сделала вдох, — Помнишь, нашу песню? Пой её. Помни о нас.

Охранник грубо дёрнул подругу назад, затаскивая в другую машину.

— Всё, — бросил он. — Время вышло.

— Прощай, Эсперка, — тихо сказала Аска, будто под дых.

— Не прощайся, — отозвалась та. — Не надо. Это не прощание. Это..

Дверь автомобиля захлопнулась прямо перед её носом, лишая возможности завершить начатую фразу. Она бы попыталась договорить, но единственное, что была способна сделать — это сжимать в пальцах светло-розовую заколку Аски, что та незаметно вложила ей в руку, пока они спускались по лестничным пролётам.

И она исчезла, среди света светодиодных уличных ламп, освежающих путь в далёкую, ту самую, вязкую, как раскалённое марево неизвестность, откуда, как казалось, не было ей спасения.

В ушах звенела кровь.

Их песня. Её кольцо, заколка.
Лампы. Всё размыто.

Дальше — как в тумане.

А спустя месяцы, Эспер всё же узнает о жестокой смерти подруги.

А потом не будет ни писем.

Ни звонков.

Ни «их».

Будет пустота. Тишина.

────────────────