После перепогружения в ад «Экстаза» решил, что надо и остального Ноэ добить. Посмотрел «Вечный свет» и по-хорошему охренел, полез читать критику на «томатах» и охренел по-плохому. У них там консенсус, мол, кино стильное, но пустое. Ну не охренели ли?

Тут ведьмы на костре уподобляются Христу. Тут проиллюстрирован путь позора, который проходит актриса, «потому что фильм хороший». Женщину тут обожают, за глаза ненавидят и по обеим причинам приносят в жертву. Тут явлены муки творчества посреди всеобщего взаимного непонимания, склок, интриг и истерик Вавилонской башни, в которую превращается съёмочная площадка. И всё это, чтобы в итоге признаться в любви к экстатическому эпилептическому чуду своего ремесла. Потому что кино – это свет. А критики охренели.