эй Брайан Уилсон

ведь всё равно что сказать и кому
и не так важно где и не так важно когда
главное желание которое глубоко затаившись
рвётся наружу оно как ребёнок ищет стену на которой
сможет мелком вычеркнуть всё нужное и ненужное
своему собственному мирозданию своему сейчас и здесь
оставить всё самое необходимое любовь милосердие
пиццерию у набережной хайлендских коров

эй Брайан Уилсон
шестидесятые давно кончились
but we're still here we're still weird
смотрим на маленький зоопарк
ходим к реке представляя что волны
бывают и в маленьком городе тоже

эй Брайан Уилсон
все мои друзья были здесь до меня
уверен что они же останутся после
мой Бог — это женщина созданная
из ночников коры дерева и крыжовника
мой Президент — большая зебра выведенная искусственным путём
несущаяся в кладбищенские ворота сквозь пропасть
между континентами тусклым светом и морем фар
все они были здесь до меня и все останутся здесь неужели
это не внушает надежды доверия избирателям
хотя бы я улыбаюсь когда вижу огромную зебру

шестидесятые никогда не кончаются
это понял ещё когда впервые услышал pet sounds
jefferson airplane и осознал что мне нужно любить всё на свете
на перемене подходил ко всем своим школьным подругам друзьям
просил слушать и выслушать the next revolution is up ahead of me

у мира одна душа на всех гигантское бессознательное состояние
огромный купол по которому ползают муравьи излучая случайные звуки
и птицы не видят солнца на самом деле никто никогда не видел солнца
но мы все притворяемся что оно существует так нужно
верить во что-то более конкретное чем большая земля с которой
однажды пришли наши родители и за ними захлопнулась дверь

эй Брайан Уилсон
существовали ли шестидесятые до музыки
что-то большое чем мистерии звука моё сознание лопнуло
пузырь от дождя в окне кукольного домика стены из мармелада
время закончились деньги закончились волн больше нет
ветер не слышит как зову его по ночам как говорю что скучаю
как всё что останется после меня пускай всё же уходит со мной
чтобы в загробной жизни было не так одиноко среди бесконечных машин скорой помощи
драпированных диско-шарами детскими рисунками скульптурой из макарон шишек гербария гендера
и за нами тоже захлопнулась дверь