Про Семейный парк мне рассказала Ксеня. Его реконструкцией занималось нижегородское архбюро «Гора» Станислава Горшунова. Вот и шли мы посмотреть на эту работу.

Парк совсем небольшой. Встретил нас самым, наверное, удовлетворённым жизнью Ильичом в мире — а потом с нами начались события, которые в таком укромном месте, казалось бы, должны происходить нечасто.

Мы обошли облицованные деревом зелёные здания и решили пойти на найденную на карте собачью площадку.

Недалеко от неё с Тишей стал знакомиться пёс в ошейнике, но без человека. Они обнаружили под кустом птенца рябинника, выпавшего из гнезда, и Тиша его слегка прихватил. Дрозды-родители кружились над нами со своим угрожающим стрёкотом.

Я поднял птенца и не знал, что делать дальше, — а если повреждено крыло? Думал, отнести его в какую-нибудь администрацию, должна же там была быть администрация. Но птенец, посидев у меня на ладони и попугавшись вдоволь, взял да и вспорхнул — и исчез в других кустах. Значит, выживет.

На площадку мы вошли вместе с псом и пацаном лет десяти, который всё спрашивал у нас: чья это собака. Наверное, говорил он, это Серёжи Субботина собака. Так позвони ему, сказал я. Но он сообщал разные сведения о Серёже Субботине и доме, где он живёт, и что наверняка это Серёжи Субботина собака, но так ничего в направлении Серёжи Субботина и не предпринял.

Тишон же, он же Лахмаджун, он же Мсье Лохмасье, он же Ароматный Мир, он же Пёс Фонарик, в это время взял и сам начал перепрыгивать через площадочные барьеры и забираться на площадочную лесенку, чего на московской нашей площадке никогда не делал. Так мы получили хоть какое-то представление о том, что был с нашим белым псом перед тем, как он потерялся в своей станице Пластуновской или где-то рядом с ней и зажил бродячей уличной жизнью.

Так и получилось, что приехали мы из Москвы на Бор, чтобы наш пёс вдоволь поиграл на собачьей площадке в парке.

#непроеду #бор #нижегородскаяобласть