Враждебная эпистемология

В последние годы мы одновременно часто слышим о постправде и поражаемся тому, какое количество людей, включая наших знакомых, верит в полнейшую чепуху или явной пропаганде. Обычно в довесок к справедливому негодованию идет комментарий в духе “сегодня же есть интернет, все можно узнать”. На самом деле, защита общества от лжи и манипуляций — проблема нетривиальная, а подлинное «общественное знание», известное каждому члену общества — практически недостижимый философский камень. С популярной оценкой этого бедственного положения вещей есть две проблемы.

Традиции методов эпистемологии (то есть науки о знании), тянущиеся еще к греческим мыслителям, вместо человека рассматривают некие идеальные субъекты, способные бесконечно сознавать. Нередко в истории дисциплины проходит параллель между некой всесознающей идеальной сущностью (тем же Богом), уже знающей всю истину, и человеком, который обязан как можно ближе приблизиться к такому уровню познания. Этот непреодолимый разрыв между человеком и идеалом становится все более очевидным с ростом сложности и масштабов общества. Это первая проблема, и на нее указал Уильям Уимсатт в Re-Engineering Philosophy for Limited Beings.

Вторая исходит из этого разрыва и допущения, что человек должен тянуться к какому-то знанию, и если оно доступно, он обязательно к нему придет — если где-то есть правдивые источники новостей, любой нормальный человек захочет взять из него информацию. А если не захочет, то он интеллектуально порочен, глуп и ленив в своем отказе от знания. Иногда это действительно так, но опыт общения с жертвами различных сект и тоталистских сообществ показывает, что дело не в лени или доступности информации, а в манипуляции доверием. Об этом Ти Нгуен (автор отличной Games: Agency as Art) писал в своих работах о доверии и враждебной эпистемологии. Такая эпистемология представляет собой набор практик, позволяющих изменить степень доверия к различным источникам информации вне зависимости от степени их правдивости.

Наша общая проблема, как пишет Нгуен, заключается в том, что мы конечные создания с ограниченным временем, и нам всегда нужно быстро решать, что нам следует изучать самим, что изучения не стоит, а где нужно довериться эксперту. Во многих вопросах я смогу определить правду от лжи только если сам стану специалистом — например, насколько хороши определенные модели креплений или балок. На это у меня нет времени, так что мне нужен человек, которому я мог бы довериться, не проверяя его работу и не развивая его компетенции. Недоброжелатели и манипуляторы обычно используют лазейки мнимой ясности: различные мыслеостанавливающие клише, объясняющие все на свете конспирологические теории и формирующие убеждения методики. Они же работают с нашим доверием — множество людей обманывается демонстрацией статуса, белого халата, фейковых званий и дипломов. Лидеры сект, к тому же, часто усыпляют паству предсказаниями в духе “эти люди назовут меня лжецом и будут затыкать мне рот, они не хотят видеть правды”. Когда такого манипулятора действительно называют лжецом, многие действительно крепнут в вере, что их духовный лидер борется с каким-то заговором.

Нгуен высказывает мысль, что наш главный вопрос для ориентирования в таком мире должен звучать не как “знаешь ты про Х” или “что такое истина”, а в духе “как вы управляете своим доверием в мире, слишком большом для вашего мозга?”