Дожал до 70% и сдался. Новая Ребекка Куанг Babel — это пример того, как провалилась интересная задумка романа, зато реализовалась — демонстрация своих научных изысканий и наброски к популярным лекциям по этимологии.

Как альтернативная история/фэнтези — не работает. В мире “Вавилона” есть магия в виде серебряных слитков, активировать которые можно с помощью скрытого смысла слов, потерянного при переводе (или что-то типа того, описание довольно мутное). Этим занимаются, преимущественно, в Королевском институте перевода “Вавилон” в Оксфорде, там же и волшебные слитки куют на благо Британской империи и её колониальных амбиций. Но возможность придумать и показать, как изменился бы мир, если бы технический прогресс и имперское превосходство обеспечивала магия, упущена. История романной Британской империи, наполненной магическими слитками, никак не отличается от той истории, что мы знаем, к “индустриальной революции” просто присобачено слово “серебряная”, и зачем тогда нужны эти слитки, кроме как в нужные автору моменты доставать кролика из шляпы.

Как исторический роман — не работает, потому что Куанг, собственно, плевать на историческую достоверность. Описания персонажей — этнически разнообразной группы студентов Оксфорда — и их слова о своей идентичности в имперской Британии будто бы взяты из Твиттера 20х годов. Это и неправдоподобно (студентка имперского Оксфорда в 1830х годах говорит о “нарко-милитаристском государстве”, и крайне покровительственно (студентка, насмехающаяся над персонажем, который нам должен не нравиться, “не помогает делу феминизма”). Про идеологический woke язык современной критики колониализма даже говорить не хочется — он тупо, без “перевода” вставлен в как бы исторический роман. Это недопустимое слепое пятно в книге, буквально рассказывающей о нюансах и неэквивалентности языков. Ультрасовременный политический язык выглядит покровительственно по отношению к современному читателю и пренебрежительно — к историческим персонажам. Сохранились свидетельства о том, каково было переживать расизм, империализм, угнетение во времена британского колониального правления, рассказанные голосами самих исторических персонажей. Авторское нежелание писать каким-либо историческим голосом подразумевает, что антирасистское/деколониальное мышление — это современное изобретение, которое не может существовать без современного словаря, и трудно придумать более пренебрежительной позиции по отношению к истории.

Есть у Куанг как автора одна раздражающая манера — если ей нравится её персонаж, то она всеми способами оближет его, засахарит и сделает чуть не Мэри Сью Оксфордского уезда, а если нет — то не найдет ни единого хорошего о нем слова, чтобы представить его как минимум “выпуклым”, а не плоско-отрицательным. В “Вавилоне” она к тому же комментирует все расистские и колониалистские реплики своих плохих героев в стиле “он дурак и не понимает что говорит, а на самом деле всё так, как я сейчас объясню”. Если эти комментарии-сноски — её авторский голос, то это голос назойливой всезнайки.
#palomebook