🌟ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ 🌟
💀#ꪑꫀꪑꪮ
☺️
📆 18 мая 1978 год.
☺️ 19 мая
Завтрак в Большом зале всегда был самым шумным временем суток, отражая в своем гуле все надежды и страхи студентов перед грядущим днем. Но для Сириуса Блэка этот шум казался фоновым помехой. Пергамент, исписанный острым, раскосым почерком, лежащий перед ним, начинался со слов: «Расписание 7 курса; факультет Гриффиндор…». Эти буквы казались ему цепочкой черных муравьев, медленно ползущих по листу, и они окончательно портили и без того скверное настроение.
Сириус лениво ковырял вилкой в остывающей яичнице. Он кончиком вилки проткнул тонкую пленку на желтке и с сонным удовлетворением наблюдал, как густая желтая жидкость медленно растекается по тарелке. В его воображении это выглядело так, словно сама реальность дает трещину, и от этого нелепого процесса зависел исход войны, дышащей в затылок каждому выпускнику.
— Сириус, прекрати мучить еду. Просто съешь её и пошли, — Лили Эванс, севшая рядом, слегка подтолкнула его локтем. Она оставила невесомый поцелуй на щеке Джеймса и выглядела раздражающе бодрой и сияющей. В её мире всё было правильно и понятно. Аж тошно.
— Эванс, прекрати мучить меня с самого утра. Смотри лучше в свою тарелку, — проворчал почти беззлобно Сириус, не поднимая глаз.
От созерцания кулинарного краха его отвлекло хлопанье крыльев. Красивая, крупная сова, чьи перья отливали на свету холодным серебром, приземлилась прямо перед его приборами. Птица не была семейным почтальоном Блэков — в ней не было той надменной стервозности, что у сов Вальбурги и взгляда «Я-всех-заклюю» Ориона. Она просто добродушно ухнула, глядя на него умными глазами.
Сириус с интересом (правда маловыраженным) посмотрел на сову и элегантно поднял бровь наверх с немым вопросом «Что надо?». Сова еще раз ухнула, протягивая сверток с письмом. Кто мог писать ему письма?
Сириус медленно поднял бровь, застыв с вилкой в руке.
— Сохатый, если ты думаешь, что на седьмом курсе я внезапно научился понимать совиный диалект - ты глубоко ошибаешься, — проворчал он в ответ на вопросительный взгляд Поттера.
Он аккуратно отвязал сверток. Как только пергамент оказался в его руках, в нос попал знакомый запах. Сквозь удушливого аромата бекона и тыквенного сока пробились розы. Густой, пудровый, отчетливо французский... Сириус невольно затаил дыхание. Он даже сначала не понял, откуда помнит этот запах: так давно было это.
Печать на конверте заставила его сердце пропустить удар. Улыбка тронула его губы, когда он вскрыл письмо. Почерк внутри был сбивчивым, летящим, в нем не было той каллиграфической жесткости, которая присуще аристократам Британии. И аристократам всего мира. Словно даже так эта удивительная девушка давала отпор и бунт системе.
«
Mon cher Сириус!
Пишу тебе 14 мая. Вчера я узнала, что Селин и Жарнем всё-таки нашли мне партию - un mariage de convenance, как и следовало ожидать. А ведь я так старалась... Поверь, я сделала всё, чтобы разрушить свою репутацию. Публичные дома магглов были первым местом, куда я отправилась после того нашего лета. Я хотела стать для них невозможной, негодной, une fille perdue. Увы, их цинизм оказался сильнее моего бунта. Для них я всё еще просто породистая кобылица с фамилией Розье.
Сбежать, как ты, я не могу. Je suis prisonnière. До самого июня я заперта в этой комнате, как в склепе. Меня выпустят лишь однажды - чтобы под конвоем довести до алтаря, где меня заберет этот vieille charogne, де Мори. Но я обещала тебе, Сириус, что останусь свободной. Je tiendrai ma parole. Лучше я буду лежать в сырой земле, навсегда упокоенная и принадлежащая только себе, чем стану трофеем в руках тирана. La mort avant le déshonneur - но не того бесчестия, о котором твердят наши матери, а бесчестия предать себя.
P.S. Я видела в газетах заметку о твоем побеге два года назад. C'était magnifique! Я так гордилась тобой в тот день! Наконец-то кто-то из нас по-настоящему плюнул в лицо этим гнусным традициям. Если это письмо в твоих руках - значит, я уже свободна от оков. Sois heureux за нас двоих, Сириус Орион Блэк.
Avec tout mon amour,
твоя Мадлен Розье
».
