🌟ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ 🌟
💀#ꪑꫀꪑꪮ
ᅠ
☺️
📆 2 июля 1977 год.
☺️ 3 июля
Если и были мечты отоспаться, они разрушились в прах. В девять утра Юфимия уже подняла всех — каждому досталось по поцелую в макушку, прежде чем она ушла готовить завтрак на всех жителей дома. она искренне верила, что раз они по разным спальням, значит, легли вовремя. Бесполезно, конечно — они бы всё равно бегали друг к другу, как только она отворачивалась. А в эту ночь они и вовсе тайком вылезли на задний двор — лежали на траве, пили сливочное пиво, смотрели на звёзды и говорили о том, каким должно быть это лето. Уснули пару часов назад…
Сириус только зарылся глубже в овечье одеяло, пытаясь оторвать последние кусочки сна. Хотя бы минуту. Всего одну. И даже солнечный свет, хлынувший в распахнутое миссис Поттер окно, не мешал ему наслаждаться последними минутами. Если бы не…
«Если Сириус сейчас же не встанет, пусть пеняет на себя, Джеймс!» — донеслось снизу.
Голос был сердитым. И до смешного знакомым. Сириус сонно улыбнулся в подушку: ну конечно. Блэки. Эти выходцы всегда умели прикрикнуть так, что хотелось подчиниться. Просто одни орут от злобы, а другие — от любви.
Юфимия была из вторых. И злить её Сириусу совсем не хотелось. Не потому что Сириус боялся её гнева, просто… Неправильно это. Юфимия полюбила его так, как надо было Сириусу и дала прочувствовать тепло. А строгая Юфимия напоминает ему отдаленно Вальбургу. Почему-то. А это не было хорошим знаком.
Поэтому, когда дверь распахнулась, он уже стоял посреди комнаты и сосредоточенно застегивал шорты, пытаясь разглядеть хоть что-то спросонья сквозь пряди спутанных волос. Поттер замер на пороге с открытым ртом — он явно собирался горланить несусветную чушь, но оборвал себя на первом звуке.
— Ты чего? — только и выдохнул Джеймс.
— Твоя мать, — хмыкнул Сириус, заправляя футболку. — Блэки всегда добиваются своего. Даже когда они Поттеры.
— Услышал всё же? — Джеймс был всё ещё лохматым, заспанным, но с хитрой улыбкой. Он прошлёпал босиком по полу и рухнул на кровать Сириуса. — Матушка как чувствует, что мы что-то задумали… Злится с самого утра. Нервной она стала.
Сириус за всё время проживания с Поттерами заметил, что Джеймс сначала спускается к родителям и только потом снова поднимается на второй этаж к нему. Это был странный ритуал, как считал Блэк. А может, Джеймс каждый раз надеялся, что Сириус встанет сам. Зря надеялся, получается. Но Орион не мог не отрицать, что слегка завидовал такому. Зависть - дело порочное, но Блэк не мог вспомнить, чтобы он так спокойно спускался к родителям. Хотя в далеком детстве до Хогвартса… Да, давно это всё было. Тряхнув головой, словно он в аниформе попал под дождь, Сириус наконец поднял голову на друга.
— А мы что-то задумали? — Сириус недоумённо поднял бровь. Вчера они вроде всё решили и отказались от затеи. Но, увидев широкую улыбку Поттера, издал громогласный крик и прыгнул на друга: — Ты её уже начал уговаривать?
— Слезь, Блэк! — засмеялся Джеймс, пытаясь скинуть с себя резво проснувшегося Сириуса. — Ещё нет, думаю как… — Он вдруг увидел в дверях лохматые головы и кивнул: — Привет, Пит. Привет, Рем.
— Чего орёте? — буркнул Римус, падая в кресло и растирая лицо ладонями. — У меня комната через две стены, а слышно, как будто вы у меня под ухом.
— А что, — оживился Джеймс, всё ещё лёжа под Сириусом, — неплохая идея. Перетащить кровать в твою комнату и устроить ночёвку?
— Миссис Поттер же заругает, — вставил Питер, но в голосе слышалась надежда. Ах Питти! Всегда такой тихий и правильный, но как он любит что-то устраивать. Хотя, может, это была трусость. Сириус так никогда и не спрашивал, какие родители у Питера. А был ли смысл спрашивать? Негласное правило существовало в их кругу: не общаться на тему родителей. Но Флимонт и Юфимия к этому числу не относились.
— Матушка, — хмыкнул Сириус, наконец слезая с Джеймса и садясь на кровати, — пока будет ругаться, мы уже всё организуем.
