ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ #ꪑꫀꪑꪮ
☺️
📆 19 июля 1973 год.
☺️ 30 августа
То ли в силу юношеского максимализма, то ли из-за атмосферы на даче, казалось, что неприятный момент в первый вечер канул в лето. Но это только казалось, ведь сердце щемяще ныло, когда очередной листок календаря летел в горящий камин. Сириус не обсуждал ни с кем ни наказание, ни события того вечера, как и Альфард делал вид, что всё в порядке. Хотя, наверное, его крики слышал каждый (Или дядя успел поставить какую-нибудь защиту? Кто его знает-то?) каждый, кто жил в этом доме.
Вернувшись в отчий дом, Сириус мягко откинул сумку с вещами в гостиную. К сожалению, Мадлен должна была войти в каминную сеть с минуты на минуту, - дядя телепортировал их впритык, но у Сириуса не было времени рассуждать, нарочно он это сделал или нет, – а потому Блэк быстро пересек расстояние между гостиной и коридором. Коридор, где наследница французского Рода о чем-то щебетала с Нарциссой. Не долго думая, Сириус крепко обнял её. Наверное, только сейчас Блэк понял, как сильно он не хотел, чтобы та уезжала. И вновь дурные мысли на тему, что с ней могут сделать её родители и строгая Д’Абанкур. Конечно, нюни распускать дело милое, но Сириус всерьез беспокоился о её благополучии.
— Обещание сдержишь? — спросил Блэк, лукаво улыбнувшись и похлопал ее по хрупкому плечу. На остром лице Француженки почти не осталось и следа от кнута, что не могло не радовать. А вот что за обещание было неясно никому, – кроме этой несостоявшейся парочки, – кто мог слышать их разговор. Но Сириусу только стоило увидеть еле заметный кивок, чтобы отпустить её и отстраненно бросить взгляд на Жарнема и Селин.
— Мадлен, подойди сюда, — спокойно произнесла Селин, подозвав её к себе и девушке пришлось повиноваться. Камин приятно заурчал, готовясь выплеснуть снопы зеленых искр. И не сказав ни слова Блэкам, по очереди семейство Розье ступило в язычки пламени и исчезло в вихре пепла и сажи.
И впрямь, Сириус настолько увлекся в своих мыслях, что не заметил, как дядюшка и Нарцисса благополучно удалились в малую гостиную, обсуждая новые магические песни, Регулус скрылся в своей спальне, а мать стояла над ним чуть ли не гарпией.
— Я надеюсь, ты вдоволь насладился обществом….
— Ведь теперь я буду заточен в башне, а как дракон из сказок про принцесс будет кружить возле моей башни… — усмехнулся Блэк, но шутка была плоха. И, наверное, не надо было вспоминать Римуса и его маггловские замашки: сделал только хуже. Да и вышла шутка с натугом. Не смог он стерпеть расстроенного вздоха, что мать прекрасно помнит про свое наказание. И почему у нее хорошая память только на его проступки? Нет, чтобы запомнить его хорошие дела! Хотя, судя по виду матери и ее бровям, для нее - он не делал ничего хорошего.
— Волшебную палочку я бы попросила отдать мне… На время, — благосклонно опустила голову мать, подняв уголок губ в язвительном жесте. Что?! Да она издевается над ним!
— Нет! — разом вскипел Сириус, параллельно удившись возмущенному тонкому вскрику из своих легких, — Вы не имеете право!
— Я твоя мать, Сириус, не забывай об этом. Потому я требую, — она вытянула свою руку, наблюдая за сердитым наследником. Требует! Изначально просила, сейчас требует. Какова изменчивость-то! Сириус был не то, что против, он был возмущен до глубины души. Он мог стерпеть всё: заточение, голод, ненависть.