Сумма личных опытов и неслучайность бытия

Сердечное отношение к миру и сопричастность к чужим страданиям, а не обличение обстоятельств, вызывающих эти страдания, и плохих людей, создающих эти обстоятельства. Возможно, в этом и есть природа астафьевской музы.

Мой текст о Викторе Астафьеве и его произведениях, где он изображал бесконечно сложную сумму личных опытов, сам до конца не зная, как к этим людям относиться, но сердечно чувствуя неслучайность их бытия, – читаем в РГ.