И даже в этом мертвом дереве (то есть в нем, поскольку он будет убит Салиони, он ни секунды не сомневается), есть, если не жизнь, то, по крайней мере, движение его собратьев... — Наташа будет рядом, чтобы решить вопрос: все деревья она срежет, и она посадит маленькие цветы на лужайках, потому что «от них будет пахнуть».

Что мы знаем, так это то, что нет, будущее через сто лет не будет прекраснее нашего настоящего. Мы знаем, что наши внуки (у меня нет детей) не будут жить счастливо. Наоборот. Мы знаем, что дети в целом будут жить хуже, чем родители. Из-за глобального потепления, из-за перенаселения, из-за всего остального (продолжайте список).

Но мы также знаем, что ценности, которые несло поколение Максимилиана Волошина, даже через сто лет все еще будут такими же жизненно важными.

«Мы не покорились», — пишет Волошин.

Всегда найдутся люди, которые не покорятся».

***

Я читаю это еще как эмбодимент-практик, и встречая у Волошина «ослушники законов естества» слышу в этом описание естественной реакцию на насилие: око за око, зуб за зуб, «борьба за жизнь — законом; и долгом — месть.»

И вспоминаю то, про что говорит Пол Линден: естественная реакция — не значит лучшая реакция. Не окончательное, на что мы способны.

— Пол, но отвечать на агрессию, сохраняя состояние силы-и-любви — это же неестественно!
— Конечно. Но ходить на двух ногах, разговаривать и читать тоже когда-то было «неестественно».

«Ослушники законов естества —
В себе самих укрыли наше солнце,
На дне темниц мы выносили силу
Неодолимую любви».

Не покориться — приглашению к ненависти.

#french #poems #embodiment