Забота Ч.2

Весь день, как вы уже поняли, провела со своими цветами. Перевязала монстеру и отполировала её дырявые листья. Зачеренковала в самодельной теплице черенок лимона. Искупала раскидистый блестящий замиокулькас и давший один гордый белый парус цветка спатифиллум. Натерла удобрением листья фикуса. Обрезала сухой лист длинных лиан эпипремнума. У меня их 26, но суть вы поняли. И чувствую себя вовсе не усталой, а отдохнувшей, наполненной силами. Думаю, качественный контакт с живыми существами, открытый и внимательный к обратной связи, — одна из лучших практик осознанности.

Может быть, даже существует какая-то «медитация контакта», о которой я не слышала? Если нет, то я её сейчас же патентую! Такая практика — сложный тип динамической концентрации. Для неё нужно одновременно владеть однонаправленной концентрацией и медитацией открытого внимания. Но я уверена, что можно пойти и от обратного: сначала завести цветы, а потом позволить им сделать из вас буддистку!

Искала материалы по дезадаптации из-за военных действий, нашла, что людям, переживающим утрату, стресс и имеющих симптомы посттравматической дезадаптации, помогает посильная забота о других. В этом есть большой смысл.
Во-первых, забота о других, связанная с близостью, кормлением, объятиями и физическим контактом приводит к выбросу «гормона “своих”» — окситоцина, а он работает в качестве антистресс-фактора. Да и ощущение «своих» в такой ситуации терапевтично для тех, кто пережил крушение жизни и утраты.

Во-вторых, забота с точки зрения приматологии даёт особи ощущение высокой социальной позиции, то есть способность позаботиться — это способность проявить силу и занять место повыше в социальной иерархии. А социальные победы способствуют выработке серотонина, что, в общем, действует как антидепрессант.

Тут, кстати, видны биологические корни этической проблемы помощи нуждающимся. Это касается и эвакуированных в другие города, беженцах за границей, голодных людей, которым помогают едой — и тех, кто просто спрашивает совета в соцсетях. Эволюционно позиция запроса — позиция уязвимости. А в наших обстоятельствах так вдвойне: ведь к потребности в помощи привели стрессы, лишения, крушения, может быть, даже утраты близких.

Таким образом, ситуация потребности в помощи — сама по себе депрессант. А оказание помощи — наоборот. В то время как оказывающие помощь часто чувствуют себя важнее, больше, значительнее — их может тянуть играть в благодетеля или распоряжаться теми, кому он помогает как-то директивно. Можно заметить, что получающие помощь часто скукоживаются, сжимаются, иногда избегают зрительного контакта, как низкоранговый примат. В то же время помогающие занимают больше место, щедрее размахивают руками и тд.

Поэтому заботливая помощь всегда пытается добиться эффекта горизонтальности, быть ненавязчивой, недирективной. Поэтому нуждающиеся могут сохранять избирательность, придирчивость, капризность или обязательно сделать/подарить что-то взамен — чтобы не потерять свой серотонин вместе с положением на социальной лестнице.

В мирное время многим казалось, что чтобы почувствовать себя лучше, нужно что-то купить, как-то одеться, поесть чего-то интересного, поехать куда-то. В военное время всё это не работает. Не лечат живую душу неживые объекты. Только ощущение, что ты — есть жизнь, и она отзывается в другой жизни. Как бы нам всем дать друг другу это ощущение.

#травкина_осознанность

Патреон для поддержки блога «Настигло»: https://www.patreon.com/travkina