«Когда вместе больно»

Знаю такие истории. Их много.
Считаю их последствиями «пандемии войны» — шрапнелью, попадающей в семьи и разрушающей связи. Родственные, дружеские.

«И хорошо, что закрылась твоя работа, будешь теперь работать на страну». «Папа угрожает, что если мы уедем, перестанет совсем с нами общаться».

Мы подобную ситуацию осмыслили с одним человеком вот как.

Папа находится на госслужбе, и у него основные отношения — с государством. Дальше стоит разобраться что это за отношения, насколько они взаимные или нет, равноправные или абьюзивные, насильственные? С российским государством оказаться в ненасильственных отношениях сложно, если вообще возможно. Часто до поры до времени. «Нормальный, пока не напьется». «Лучше не злить».

Иногда человек может не считать свои отношения проблемными, особенно если он всегда так жил и считает их нормой, «все так живут».

Причем эта зависимость может быть реальная (уволят — некуда пойти), а может быть воображаемая («да кто меня такую замуж возьмет...»), это не так принципиально. «Если человек считает что-то реальным, оно реально по своим последствиям».

И тогда, если папа находится в зависимых отношениях с государством, в подчинении — то хотя он и папа (или мама), то есть занимает роль родителя — но взрослым не является, в смысле возможности свободного выбора с кем быть и какую сторону занимать.

Подобно тому, как не является свободным человек, находящийся в алкогольной зависимости. Он будет «женат» на бутылке, и при прочих равных будет выбирать бутылку, а не семью или другие важные ценности.

И тогда между отношениями с собственным ребенком и отношениями с государством папа выбирает государство. Как главного. Как кормильца.