Окаянные дни (4)

Похоже, что эмоционально адаптировался (насколько это вообще возможно) к изменившейся реальности. В прошлое возврата нет, контуры будущего совсем непонятны. Что мне остается? Выжить. Назло много кому. Назло «великим стратегам», играющимися людьми как пешками в шахматной игре. Погиб? Ты пал за великое дело! Прежняя жизнь сломана? Потерпи еще лет тридцать, и заживем! Нет, суки, не дождетесь, чтобы я слушал ваш фальшивый пафос, которым ВСЕГДА прикрывают что-то совсем уж дурно пахнущее. Мое «выжить» - это СЕЙЧАС сохранить самоуважение (вопреки жажде многих людей, которые желают мне быть растоптанным и униженным), семью, способность действовать, если вдруг настанет необходимость принимать очень быстрые решения и реализовывать их. «Выжить» многих людей с Украины, которых я знаю, состоит из более страшных вещей. Выжить вопреки бомбам и пулям, «освобождению», голоду. Выжить в чужих городах или странах. Выжить и сохранить себя. Условия разные, приоритетность разная, задача – одна. Жизнь не продолжится, если мы не выживем и умрем – физически или духовно.

Монолиты «россияне» и «украинцы» для меня лично распались (а в первые дни это было главным – откуда ты?). Распались на тех, кто в сложных условиях видит во мне живого человека, и на тех, для кого я – орк из Мордора, человек с генами рабства, предатель Родины-матери, «пятая колонна», кто рассказывает мне, каким я должен быть, чтобы они снизошли до меня. А это не от страны или национальности зависит – а от личности. Война предельно обостряет проекции. И сталкиваясь с кем-то в соцсети, я обращаю внимание как раз на это: ты со мной как к человеком разговариваешь, или как с ходульным образом? В итоге практически ни с кем в разговоры не вступаю.

Активизировались игры в геополитику – обычные граждане с увлечением слушают расклады о том, кто кого переборет, кто первым накроется (Россия, Запад, Украина и так далее). Убедительность раскладов зависит не от фактической наполненности – а от способности успокаивать, снижать тот ужас, который возникает от обрушения привычного мира. Все давят на эмоции – кого-то порадовать тем, что «этим гадам» будет очень плохо, кого-то успокоить «мы все преодолеем и настанет дивный новый мир» или «не все так плохо, живем дальше». Сам ловлю себя на желании послушать рассказы о том, как Россия экономически придушит западные страны, и они все пойдут на поклон к Кремлю, который всех переиграл. Эдакий пластырь на душу – «все вернется как было, даже лучше». А то уже невозможно слушать страшные пророчества о превращении России в полумертвый заповедник гоблинов. Вот только с высоты этого птичьего полета обычные люди и их судьбы (и моя тоже) вообще перестают различаться. Миллиарды долларов, потоки нефти, газа, над всем этим – гигантские руки полубожеств. А вы, людишки – потерпите, пока жернова истории вас в труху перемалывают. Или с радостью бросайтесь в эти самые жернова с пропагандистскими лозунгами на устах.

В реальность возвращает чашка кофе из гейзерной кофеварки. Рисунки сына на кухонном столе – накануне он целый час рисовал и лепил. Звуки в коридоре – дочка одевается в школу (а может, возвращается). Тишина – столь редкая в многоквартирном доме. Все очень маленькое, но как раз то, что может сейчас моя психика вмещать. Родных и любимых, работу – и ближайшие дни. Шторм еще не закончился, конечной цели не видно – и мне приходится аккуратно делать каждый шаг. Просто идти – куда-нибудь да выйду, потому что застрять посреди болота и быть медленно засасываемым трясиной из бессилия, страха, тревоги – совсем не вариант. Выживем, друзья мои. Выживем и сохраним себя.