Вчера у нас был показ спектакля «Март и Слива».

И у нас в этом спектакле очень необычная рассадка: зрители сидят прямо на сцене, по четырём сторонам, а актёры существуют среди них — сзади, сбоку, над, вокруг.

Это не «смотреть вперёд». Это всё время быть внутри. Поворачиваться. Выбирать, куда смотреть. Быть участником, а не только наблюдателем.

И я в начале вышла и честно об этом сказала.

На что одна зрительница (очень точно и искренне) ответила: «Я не хочу никуда поворачиваться. Я пришла в театр — я хочу сидеть и смотреть вперёд».

И это меня задело.
Не в плохом смысле — в важном.

Потому что в этот момент столкнулись две правды.

Правда зрителя: я пришёл в театр с ожиданием. У меня есть представление, как это должно быть. Мне хочется удобно, понятно, привычно.

И правда театра: мы ищем форму. Мы экспериментируем. Мы хотим разрушать привычное восприятие.

И вопрос: что делать, когда эти две правды не совпадают?
Подстраиваться? Объяснять? Игнорировать? Провоцировать?

Я думаю, что здесь нет одного ответа.

Но есть важное наблюдение: зритель не обязан быть готов.

Он приходит таким, какой он есть. Со своим опытом, возрастом, телом, привычками. И требовать от него «подготовленности» — это немного высокомерно.

Но и театр не обязан быть удобным.
Иначе он перестаёт двигаться.
И, возможно, задача — не в том, чтобы всем понравиться.
А в том, чтобы честно обозначить правила игры.

Сказать: «у нас так». «это такой опыт». «вам может быть непривычно».

И дальше — дать выбор.

Остаться. Или не остаться.
Принять. Или не принять.

Потому что театр — это встреча.
А встреча не всегда бывает комфортной.

Иногда она требует движения. Даже физического.
Иногда — внутреннего.
И, возможно, в тот момент, когда зрителю приходится повернуться (буквально или метафорически), и начинается что-то новое.

Даже если сначала это раздражает.

Работаем дальше.