После моих таких успешных выступлений в 10 лет, директор музыкальной школы сказала родителям, что меня нужно зачислять (я ходила на платные занятия, не была официально ученицей школы), зачислят без каких либо экзаменов, и вообще у девочки большое будущее.

И тут начало происходить странное. С занятий меня забрали, объяснили это тем, что якобы мне там «сорвали голос». Ничего такого я не помню. Вначале моя учительница вокала недолго приходила к нам домой, но это тоже быстро закончилось.

Петь мне стало нельзя. Ну как нельзя… Можно. Но маму это раздражало. Я стала петь «Не так». «Низко» стала петь.
Вероятно у меня стал меняться голос с детского. А может и не стал - не знаю, что это было. Но лучше было не петь, чтобы не доводить маму. А мама всегда была дома. И я была всегда дома, ведь одну меня никуда не выпускали и дома одну не оставляли. Продолжалась эта ненормальная ситуация в разных вариациях до 19 лет, и бежать было некуда - никто меня нигде не ждал, все возвращали домой.

Но я боролась. Я пела. Только тихо. Фальцетом. Закрывалась в комнате и пела. Потом настояла научиться играть на гитаре, позвать педагога. Это тоже было с битвой. Тоже как можно тише. Не надолго, но это случилось, я освоила простейший аккомпанемент.

Ближе к 19 годам я даже с боем вырвалась на занятия вокалом. Папа возил. Всех напрягало. Но что такое 40 минут раз в неделю, когда преподаватель не понимает что с тобой, что за проблема.

Шли годы. С 11-19 лет, до момента когда погибла мама. За 8 лет я забыла, что у меня был голос, я пела только фальцетом, чтобы было тише. После ее гибели петь стало можно, но я действительно забыла, тело забыло, а может так и не узнало, что есть грудной регистр.

Вышел альбом Ветер в 2012 году. На нём все было спето недо-фальцетом. Рецензии были в целом хорошие, но кто-то написал - голосок слабенький попсовый. Мне было очень обидно. Внутри себя я знала, что это не так, что меня что-то сдерживает, я мучаюсь, я не хочу так петь, это не мой голос, это не я.

И я стала решать проблему. Но было это не быстро. Я искала педагогов, но мало кто понимал, что я хочу, «ну вот же вы поете». Только очень опытный педагог может понять, что половины голоса просто нет. Мне говорили : ну у вас просто сопрано, надо развивать верха.
На самом деле у меня альт. Неразвитый правда. Но альту развивать верха сопрано да ещё и неправильным фальцетом это идея конечно «огонь». Но я нашла своего педагога и донесла проблему. Потребовалось несколько лет просто чтобы начать петь своим настоящим голосом. Ещё несколько чтобы делать это свободно. О мастерстве не говорим, о мастерстве можно начинать говорить вот сейчас если развивать. Даже сейчас я не могу «распеться», петь громко, в полную силу. Нужны тренировки.

Теперь став и продюсером и вокальным продюсером для других, я знаю и про свой голос. С ним всё отлично. Очень печально, что многие годы были потеряны.

Мама в конце призналась : я тебе позавидовала. Меня не развивали, а я тоже хотела петь. Ты красивее и талантливее меня. За это я тебя ненавижу.
И спасибо ей за честность, это лучший последний подарок иначе я никогда не узнала бы, что происходило на самом деле.
И сейчас я не обижаюсь, её обиженный внутренний ребёнок воевал со мной за жизнь. Так бывает, ей было очень, очень тяжело, ей также не досталось родительской любви в сложные противоречивые времена и все пошло наперекосяк. А статей по психологии в интернете ещё не было.:)

Но вот так родители влияют на всю нашу жизнь. Мы можем биться за себя и может к середине жизни победить. И достичь того, что могло быть нашим сразу и развиваться гармонично, если бы родители… Да ладно куда там помощь, дали бы хоть свободу быть собой.