Любое взаимодействие с модерном сегодня идёт до того тяжело, что, подчас, не получается даже убедительный косплей модерна – если в реальном косплее можно хотя бы на девицу посмотреть, то здесь нам предстаёт гриппозно-тоскливая картина, которая даже для пост-панк клипа будет избыточной.

По некоторым не вполне очевидным причинам – я искренне надеюсь, что смогу их хотя бы описать – труднее всего даётся описание мысли модерна, а именно философии и социальных идей. Прежде всего мы сталкиваемся с неудобным как югославская стенка словарём философии модерна, который чудовищен во всех своих проявлениях, от языка индоктринации населения, до «настоящей философии, куда вам, сиволапым». Пожелавший оперировать философией модерна вынужден самостоятельно расшифровать иероглифику вздорных терминов, разобраться в закольцованных пустых определениях и, наконец, научиться делать вид, что он не забыл, что имел ввиду пять страниц назад, взбреди ему в голову писать «под философов» (впрочем, читателю ещё горше – стоит зазеваться и будет казаться, что книга вместо русского языка написана тувинским горловым пением, ритм есть, структура просматривается, а смысл уже ускользнул).

Всё это осложняется в немалой степени и тем, что модерн предстаёт перед нами как совершенно другой мир, в котором даже быт жителя будет отличаться от нашего, что и говорить о существовании в роли человека разумного, который занят работой с информацией.

Естественно, нам представляется, что сама методика, которой пользуется философия модерна в попытках объяснить наблюдаемые процессы, совершенно непригодна для описания сегодняшнего дня, из чего произрастает ощущение, что и критерии социального и идейного мира не могут быть не только втиснуты в рамки модерновых концепций, но даже и описаны языком модерна. Оно и не удивительно – попробуй гуманитарными звуками из шестидесятых опиши, например, косплеерш!

Всё это порождает достаточно неприятную ловушку. Мы не ощущаем в себе воли просто отбросить весь модерн из рассмотрения, утвердившись на языке, мысли и текстах предыдущей эпохи, этому препятствует наша бережливость, пекущаяся о технических достижениях модерна, но дело не исчерпывается только ей одной. Мы пребываем в уверенности, что модерн является развитием во всём, стоит выше предыдущего «века», а мы привыкли полагать более развитое лучшим. Ирония, впрочем, кроется в том, что идея «поступательного развития» как раз и внедрена модерном, а именно марксизмом.

В итоге модерн оказывается этаким холодильником «ЗИЛ», который стоило бы свезти на помойку или хотя бы на дачу, но вместо этого он самым наглым образом мешается в квартире.

Что же, вооружимся главными инструментами этого канала: смелостью, вздорностью и самоуверенностью. Начнём с простого упражнения, как наш голубчик представляется и как он выглядит?