Многим извне. а кому-то и изнутри видится. что наши книжные движения - это нишевая неформальная штука "для своих", вроде какого-нибудь петербургского литературного зина. Дело, однако, обстоит ровно обратным образом. Начнем по хронологии.

"Гарь" Киндея Полкана - дискурсивное основание всех наших текстов о событиях в СССР 85-91 годов. Там сведены вместе левый классик Грамши и Карл Шмитт, без которого по северной Евразии толком ничего не понять; и через призму этой концепции формируется новое знание, сильно отличающееся от сумбурного пересказа фактов с дешевой идеологизацией, - что мы можем увидеть в большинстве работ по этому периоду.

Грамши еще и опирается на Макиавелли, так что "Гарь" представляет собой попытку разобрать базисные вещи с помощью классического донельзя аппарата политической мысли. Насколько эта попытка успешна - судит читатель.

Хедлайнерская статья "Яаралтай Цуглаан" посвящена разбору фигуры человека внутри военных приключений. Автор берет героев из "Илиады и Одиссеи", и переносит их с помощью современной философии в сегодняшние проливы между Сциллой и Харибдой. Современную линию войн сопоставляют и с ВОВ, и с Ирако-Иранской - но почему-то никто не берется описывать их в категориях античной мысли - а ведь это по идее совершенно базовый подход; просто мы слишком отравлены эпосами Модерна, чтобы смотреть на вечные вещи с позиции книг, написанных создателями нашей культуры.

Warlordism 101 рассматривает, впервые на русском языке, феномен, который во многом обусловил итоги гражданской войны в России и судьбу современного Китая; и которого наша страна коснулась более чем осязаемо три года назад. Точно так же: и концептуально, и эмпирически и книга, которая раскрывает совершенно базовые вещи, необходиме для понимания, в каком мире мы живем.

Наконец, готовящаяся к печати "Кровь павлина, рык льва" рассматривает с необычного ракурса буддийский восток, чья культура (да и религия) все более популярны и влиятельны в России. Автор сопровождает чисто историческое повествование теологическими экскурсами и предлагает сложную композицию ,позволяющую погрузиться в культуру Востока, не всегда заметную, но во многом определяющую мировоззрение как наших партнеров. так и часто уже нас сами.

Вместе с этим, как отмечает автор, "Мьянманский материал не должен казаться русскому читателю «экзотическим» – во многих аспектах бирманцы стоят перед теми же вызовами, что и русские. И те, и другие – имперские народы, попавшие в «нехорошую историю» XX в.". Дотошное исследование мьянмарских сюжетов позволяет провести параллели и найти важные мысли о России - что усиливает "базировочную" ориентацию этой книги.

Обобщая - темы, которые стали интересны людям, доверившим Острогу свои тексты, не просто интересны; они помогают лучше ориентироваться в смутном и с каждым днем все более опасном пространстве жизни северной Евразии.