Уточнения позиций пост

1. Изначально Острог был складом разработок интересных тем. Это задало как характер нашего контента, так и специфику нашего устройства.

В контенте я старался не отсвечивать своими личными убеждениями; комбинировать углы зрения, формировать конструкции под дискуссию. Архитектура чата и админки сложились сами по себе; но в рамке, помогающей дискуссии. И там, и там собрались люди очень разных взглядов; и стремление провести свои представления, например, об истории России 20 века, в жизнь делаются обоснованными фактурными суждениями.

Поэтому у нас стоят маркеры имен в канале: каждое отдельное высказывание есть мнение не Острога, а отдельного админа. Мы не играем в т. н. «объективность», но проводим свои видения мира в жизнь через оспариваемые тезисы.

С одной стороны, накал дискуссий в чате и в среде иных каналов вокруг наших тезисов не особенно горяч. С другой стороны, ставка на исследовательскость и дискуссионность задала движок нашему прерывистому, но живому издательскому делу. Люди с большими, сложными мыслями и решимостью эти мысли записать, готовы доверить свои тексты нам для издания. С учетом культуры дискуссии в восточной Европе это можно назвать неожиданным и хорошим промежуточным результатом в деятельности, конечную цель которой пока даже сложно сформулировать.

Пользуясь случаем, прошу прощения у предзаказавших книгу по Мьянме: мы затормозились с выпуском, в основном из-за моих внешних заморок, которые невозможно игнорировать. Но надеюсь, недели через три примемся уже за возню не редакторскую, а типографскую.

И объявляем призыв в чат: после нашествия хорниботов он закрыт, но время от времени есть смысл вливать свежую кровь.

И призываем подписаться на канал автора книги Warlordism 101: не так давно он ожил и делает очень интересный контент, в основном про Азию и вооруженное насилие (в каковом важно начать разбираться до того, как оно постучит в дом)

2. В последнее время можно видеть и в чате, и в канале более ясно обозначенные политотные акценты. Это связано со спецификой времени: ощущение «все все понимают» становится настолько острым, что некоторые люди даже спрыгивают в эмиграцию стремясь избежать ответственности за многолетнее испражнение в русские головы. Случится чего этой осенью или нет — в любом случае есть смысл выбросить флаг, даже в рамках того изначально аморфного текучего состояния мыслей, которое воспроизводит Острог.

Та часть моих убеждений, которую осмыслено воспроизводить публично, состоит в образе желательной будущей России. Это по-хорошему ледовласая Россия: этнофедеративная с оформлением русской политической субъектности в уровень с политиями других коренных народов; демократическая по форме и республиканская по содержанию; свободная от доминирование какой-либо идеологической силы или конструкции; стремящаяся совмещать крепкую социалку с рыночным характером экономики.

Я со скепсисом отношусь к части этих вводных; но считаю, что стать пространством выработки общего блага РФ сможет только в такой сборке. Мы можем не любить бензин из-за его запаха и цвета, и характера текучести; но это не позволяет нам заправлять машину на бензиновом двигателей кумысом. Точнее, технически это можно сделать как минимум один раз — но, возможно, не стоит пробовать.

Соответственно, Острог заведомо комплиментарен медиасубъектам или политикам, которые пробивают сходный характер «правильной» России либо ведут борьбу хотя бы в одном из направлений, способных нас к этому правильному устройству приблизить.

Значимая часть контента под моей подписью заточена под это. Продолжая линию пищевых метафор, я как бы вялю мясо под карпаччо или прошутто. Исторические материалы, концептуальные работы, сторонние аналитические выкладки — все это сводится и подается в виде медиаконструкций под дискуссию или строительство нарратива; так, чтобы крупный медиасубъект или политик мог брать этот контент и нарезать ломтями на хлеб; или постругивать мелкими стружками в готовящуюся пасту по-настоящему публичного медианарратива.