Тройной хрущевский отжим и в целом практика отжима в СССР едва ли вытекала из прямой злонамеренности; скорее, это были кампании, реагирующие на острую нужду. Нужда же государства вырастала из упрямого факта, который готов игнорировать любую утопию: основные деньги делают люди и основным кредитором государства выступают собственно люди.

Фокус на углеводородах стал выражением плохо понятого наследственного материализма, по сути же не люди вторая нефть, а нефть - "вторые люди". Чем чаще люди входят друг с другом в товарные отношения, чем большие финансовые объемы они продуцируют - тем лучше подушка государства. Методы же работы с людьми могут быть разными.

Например, можно приучить людей к культу кабанчика, делая фокус на частной инициативе и постоянных потоках кэша - которые так или иначе нужно концентрировать. хранить отмывать, что подпитывает банковскую систему страны, подконтрольную эмиссионному центру. Сочетать это можно с нефанатично работающей налоговой и отдачей правоохранения на местах в руки местных операторов легитимного насилия. Это вполне рабоче - например, есть мнение, что после кризиса 2008 года многие американские банки были спасены потоком налички из наркобизнеса.

Можно создавать массовый защищенный прозрачный найм - тогда потоки финансов будут упорядоченными и прозрачными для государства, а большое количество людей будет своим благосостоянием напрямую от государства зависеть (И платить за это своей лояльностью).

Можно акцизировать наркотические товары; или монополизировать систему политического представительства, и время от времени изымать накопленное на счетах без особенных компенсаций.

В этом ракурсе проблемой большевиков стало то, что денежные отношения на уровне ежедневных личных интеракций заменить было невозможно; да и попытка их заменить планвоыми экспериментами на уровне промышленности привела к созданию местничества и неизбежнмоу рывку в рыночек.