Le Volontaire

Пролог.

Медиа-магнат Коростылёв сидел в тишине своего кабинета, в центре Москвы и размышлял о судьбах родины.

Стояла глубокая ночь.
Давно разъехались по домам все сотрудники, кроме охраны, а Коростылев все сидел и курил, сигарету за сигаретой.

Он был творцом революции Смыслов, оказавшимся у генератора идей в роковой для родины час.

В нужное время он встал в нужном месте, и сделал ставку на красное, вместе со всей страной.
Теперь их судьбы были спаяны навечно: страна обильно смачивала жернова истории кровью, а медиа-магнат Коростылев дарил ей ценности и смыслы.

Внезапно тишину огромного офиса нарушили чьи-то шаги.
Коростылев поднял голову и увидел, как открывается дверь.

В кабинет зашел невысокий, крепко сбитый мужчинка, в школьном пиджаке эпохи СССР, и огромных, не по размеру кирзовых сапогах.

Он подошел к столу, за которым сидел медиа-магнат и с размаху сел в кресло.
Достал пачку "Луча", прищурился, закурил, пустив Коростылеву струйку дыма в лицо.

"Ты кто?" - спросил, предчувствуя нехорошее, идеолог.

"Я - Гелазов".

"Какой Гелазов? Ты как вообще сюда попал?"

"Ты меня звал, вот я и пришёл".

Коростылев покачал головой, не сводя глаз с шеврона с буквой Z на гелазовском пиджаке.

"Я тебя не звал".

Гелазов в ответ лишь ощерился жёлтыми нечищенными зубами.

Послышался какой-то невнятный гул и случилось нечто совершенно невероятное: пол в кабинете медиа-магната развергся, и обратился в черную дыру, из глубины которой мерцало пламя.

"Пошли" - сказал пришелец.

Коростылев качал головой, пытаясь собраться с силами и встать на ноги. Ноги не слушались, не было сил в обмякших руках.

Тогда Гелазов встал с кресла, шагнул к нему и крепко ухватил обеими руками, прижав к себе.
От Гелазова пахло мочой и носками, заглушая аромат коростылевского одеколона, пропитавшего белоснежный сталинский китель.
Коростылев пытался сопротивляться.
Неожиданно прорезался голос.

"Аааа!" - закричал он нечеловечески дико, - "пусти меня, пидарас!"

Но Гелазов был сатанински силен, ему невозможно было сопротивляться.
Как пушинку подтащил он медиа-магната к краю пропасти, и прижимая его к себе, прыгнул вниз.

Пол сомкнулся и воцарилась та же тишина, что и царила здесь несколько минут назад.

Ничего не изменилось в большом офисе в центре Москвы.

Исчез только медиа-магнат Коростылев, исчез, будто его и не было никогда.

Гелазов утащил его в преисподнюю.