Помню, после трагедии на "Распадской" в 2010 году фоном в голове прошла мысль, что, может быть, Бог самой датой трагедии дал понять, что наши практики памяти о войне пошли куда-то не туда.

С тех пор звенящая пошлость переросла в уже неиронично зловещий культ, который вполне органично отзывается числом жертв "Распадской" чуть ли не каждые сутки. Творцы и проводники культа используют позднесоветские конструкции. опиравшиеся плюс-минус на действительные опыт, боль, страдания и триумфы наших дедов, и надевают на себя так. как ацтекский жрец надевал на себя кожу жертвы-принцессы. Наше национальное и родовое наследие некогда начали отправлять в топку, обряжая день Победы в шутовские одеяния; а теперь отправляют в топку уже и самих людей, оптом - такова сила и власть георгиевской ленточки.

Можно ли с этим бороться? Для людей, близких некоторой вере - такая борьба может быть молитвенной памятью о конкретных людях, чьи имена все же сохранила история.

Более универсальным опытом борьбы за сохранение своего прошлого в чистоте может стать опыт родовой памяти. Покопаться для начала в электронных архивах, касающихся Ваших предков; по возможности узнать где и как они сражались; побывать на тех местах и привезти на свое родовое кладбище землю оттуда.

Раз за разом, шаг за шагом мы лишим темных жрецов власти; а новая форма коллективной памяти будет невоспроизводима верткими комсомольцами на массовке. Она вырастет из миллионов индивидуальных родовых практик и принесет за собой новый нарратив, объясняющий войну; насквозь субъективный, но личный и честный.