Границы 1991 года, сегодня многими воспринимаемые как национальное оскорбление, не были предопределены.

В плане политической энергии Ледосласый опирался на опыт тысяч Серег Ивановых, упорным трудом выросших в директоров заводов, замминистров, первых секретарей на территории. А в плане идеологии - плюс минус на деревещиков и Солженицына, который. в свою очередь, вырастал из идеологической традиции, буквально кровью написанной несколькими волнами русской эмиграции.

И если бы не было второго - небольшой упрямой когорты людей, прописывавших Россию будущего в самых тяжелых условиях с начала 20-х по 80-е - советские руководители в РСФСР могли бы повторить опыт Совнархозов на максималках, создав ряд политий на территории РСФСР с опорой не на исторический путь великороссов, а на голый "соц-экон".

С минимально гибким союзным руководством это загнало бы российскую фронду в какую-нибудь "ассоциацию регионов Нечерноземья", окончательным распилом РСФСР продлив жизнь союза на десяток лет. Само собой, для русских в итоге это было бы на порядок хуже, чем опыт смирения, который пришлось пройти в 90-х.

Резюмируя - по итогу в 1991 году было получено не так уж и мало. Да, великороссы на юге отданы под резню, на западе - под ассимиляцию; но удалось избежать административного распила РСФСР с новыми альтернативами (представим себе для начала, что Россель в своих республиканских исканиях сталкивается не с консолидированным российским правительством, а с локальным сопротивлением республик + вялым недовольством недееспособного союзного центра).

Этническое ядро великороссов оказалось в рамках одного, достаточно крупного и в перспективе сильного государства. Это не идеальная стартовая позиция, но уж точно далеко не худшая.

Вы спросите - "прошлое ок, но что это значит в приложении к 2027 году?". Мы не ответим, потому что пока не готовы к этому разговору.