Чтобы быть конспирологом, надо иметь некоторую скорость и мы попробуем еще разок успеть выступить в этом качестве.

Что, если сериал про чекистов проявляет действительную силовую линию ордена ветеранов, сохранивших и усиливших свое влияние внутри государственных институтов новой России? Какой импульс психической энергии задает долгую волю этим людям?

Едва ли это красный миф: к нему и в лучшие времена относились эти люди как к элементу предания, не более того.

И не деньги пер се: создали орден люди, сколько-то лет управлявшие (довольно успешно) зарубежными валютными фондами и соответственно способные не сидеть на том, чем банчат.

Едва ли величие: оно не очень свойственно рыцарям плаща и кинжала, чья базовая «пехотная» задача - элементарная слежка.

Эти люди пережили несколько дней страха и унижения в августе 91го, наблюдали крушение статуи своего идола; потом немного адаптировались к новой действительности, обнаружив сохранившиеся связи, включённость в рынок силового предпринимательства и финансовый фундамент для контрудара.

Самым подходящим триггером, высвобождающим энергию под долгое действие, можно назвать месть.

Месть неистовым толпам под триколором, сметающим статую Феликса;

Месть перекрасившейся за четыре дня номенклатуре, успевшей подстелить соломки в виде собственности на пробку и лояльных региональных аппаратах управления;

Месть диссидентам, вчера уязвимым и местами заискивающими; теперь выступающими совестью нации по самым мейнстримным медиа;

Наконец - месть самому народу, посмевшему разрушить почти интимные прежде отношения власти, предавшему идеалы октябрьского Мифа.

Месть, в отличие от величия и коммунизма, и даже всевластия, хорошо объясняет многие феномены, вызывающие вопросы. Это и потакание организации человеческого трафика из Туркестана начиная с нулевых; и некоторые особенности ведения вооруженной борьбы (выведем за скобки вопрос о самом решении начать эту вооруженную борьбу на юго-западных рубежах); это и фискальные новеллы прошлого года, резко уменьшающие и так невеликие возможности государства продолжать вооруженную борьбу - но так приятные тем, кто пережил в памятном августе страх перед победившей буржуазной реакцией.