Уважаемый Дмитрий Прокофьев написал текст о разнице между "правом" и "привилегией" в глазах начальства, и основная мысль поста бьется с тем, что я вычитал в докладе ЦРУ времен примерно раннего Андропова, о беспорядках и бунтах в СССР в конце 70-х-начале 80-х.

Авторы отмечают, что население имеет в голове некоторую дифференциацию между системой и "руководством", и системе оно более-менее лояльно.

Ключевое: тогдашнее "начальство" очень резко относилось к национальным и религиозным, либо направленным на защиту гражданских прав протестам, но достаточно лояльно относилось к протестам, связанным с материальными трудностями, прежде всего с распространением еды. Иногда забастовки заканчивались тем, что еду привозили прямо рабочим-забастовщикам.

Это было проявлением уже институциональной на тот момент практики управления в рамках режимной урбанизации: когда социальные статусы горожан зависели от доступа к ресурсам, начиная от еды и жилплощади. "Государь" именно тогда привык к своей роли распределения доступа к ресурсам, и через это видел свою власть.

Упомянутая выше разница восприятия "системы" и "руководства" касалась во многом как раз этого. Социальная энергия поздней перестройки была направлена на то, чтобы отбить "начальству" возможность распределять базовые блага, и идеологический фундамент Конституции 1993 года - примерно об этом.

С тех пор "начальство", видимо, сделало некоторые выводы. И сохранило сам по себе рефлекс - чекнуть ресурс и контролировать доступ к нему.