Рефрен нашего дискурса военного времени - "шиза рождает поражение". Конкретизируем этот тезис.

На наш взгляд, существует для субъекта властного действия цепь осмысления-целеполагания-действия. Она выглядит как "онтология-теология-идеология-стратегия-оператика-тактика-техника". К теологии все конечно относятся серьезно, даже когда не вносят её категории в сознание. Идеология конкретизирует базовые онтологические и теологические установки в модель, конструкцию, осмысляющую реальность - или позволяющую осмыслять достаточно цельно. Идеология не должна быть "общей теорией всего", она может быть локальной - но это важный элемент целеполагания.

В своё время, однако, с ней зло пошутил Маркс, обозвав идеологию ложным сознанием, которое подавляющие классы используют для удержания власти. Эта шутка воплотилась Лениным: его конструкция "партия формирует пролетарское сознание, чтобы передать его рабочим" - буквальное её воплощение. Даже ЦА в рамках такой идеологии воображена.

И этот феноменальный успех закрепляет в головах ленинских людей установку, что идеология - ложное сознание. Психологически это выглядит как установка использовать идеологические конструкции для видимости, на деле преследуя свои РЕАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ.

Проблема РЕАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ в том, что самой своей формулировкой они становятся продуктом интеллектуального труда, а следовательно - частью нашей цепочки. И без звена идеологии цепочка, понятно, рвётся.

Установка на ПОНИМАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ, позволение РЕАЛЬНОСТИ обуславливать действия субъекта, тоже опирается на марксистскую , точнее, ленинскую онтологию - материалистические конструкции, спорные даже для последней четверти 19 века. Опираясь на "реальность" ВМЕСТО идеологии, субъект позволяет воздействовать на себя другим субъектам через изменение РЕАЛЬНОСТИ. Восприятие законов социальной жизни как необратимых и абсолютных - тоже следствие такой марксистско-ленинской оптики (уберем за скобки вопрос о том, верно это восприятие или нет).

Реальность напрямую от онтологии как бы обессмысливает идеологию как полноценное звено целеполагания.

Занимаясь барахлящими почками человек с тяжелым сердцем идет к врачу, а потом выполняет его предписания. Выбирая, что пить на бухиче или готовясь обмануть лоха. человек может подкидывать монетку либо использовать другие, принципиально несерьезные,ритуалы. Когда субъект считает идеологию ложным сознанием, он привлекает на ее выработку бородатого шарлатана, который рисует туфту "русского мира" вместо сложных конструкций, которые будут обуславливать поведение субъекта. Если почки, в отличие от желудка - ложна придумка, можно вместо врача идти к бабке, а потом подчеркнуто нарушать ее же установки.

Видимый плюс "идеологи и как ложного сознания" в том, что такой подход даёт некоторую свободу действий, как бы большую, чем работа с настоящей идеологией. Однако это свобода человека с завязанными глазами на крыше многоэтажки: реальность дана в ощущениях ветра, но не более того.

Свобода действия сопровождается старым добрым лицемерием: но проблема лицемерия в том, что оно перегружает голову, заставляя держать в голове несколько разных конструкций под разговор с разными субъектами. Отсюда даже можно перейти к "разным реальностям" - но настоящая идеология в рамках сложного, крупного субъекта и существует для сведения разных социальных картин мира во что-то цельное, дающее верность целеполагания.

Именно поэтому показательная шиза в идеологической конструкции - это знак поражения. Правда, в идеологических конструкциях "запада" можно увидеть ту же шизу -но вот украинцы самой ситуацией принуждены к цельному целеполаганию - по крайней мере пока идёт активная фаза кампании.

И именно поэтому знак поражения в русских делах - само наличие постсоветских людей, людей с этой ленинской прошивкой на крупных должностях. Феноменальный успех Ленина в работе с идеологией задал рамку императивов , может быть, всей северной Евразии - но конъюнктуры времен Ленина кончились, а подобных ему умов на крупных должностях, даже теневых, нет.