Часть 1. Врач и Моцарт.

Когда я только начал проводить консультации, ко мне пришёл человек, который задал мне следующий вопрос.
"У меня есть всё, для того чтобы быть счастливым, почему же я несчастлив?"

В свои шестьдесят с чем-то он был врачом, который говорил о себе как о человеке, у которого есть для жизни всё: «Жизнь без особых хлопот, живущая в относительном согласии семья, успешная социальная и профессиональная жизнь, и даже приносящая радость творческая деятельность...»

Однако счастья он найти не мог.
Это никак не мешало ему жить, и даже не вызывало в нём сильного беспокойства. Во время разговора он демонстрировал некоторую отстранённость когда наблюдал свое несчастье.
Однако, он хотел понять его природу, его преследовало это интеллектуальное желание.

По мере того как я спрашивал его о том, что в его жизни делало его наиболее счастливым, он отвечал, что это была музыка.
Я попросил его уточнить, и он рассказал, что он играет на флейте, участвует в любительской группе, исполняющей камерную музыку и время от времени выступает на небольших концертах.

Когда он играл на флейте, по его признанию, он, казалось, находил безупречный внутренний покой, которого он нигде больше найти не мог.

Поскольку секрет его счастья лежал именно в этом, я решил углубиться в природу того, что приносило ему такое большое удовольствие.

«Что делает тебя таким счастливым, когда играешь на флейте?» - задал я свой вопрос.

Его ответ был немного неожиданным.

«Больше всего мне нравится прикосновение, движение пальцев по клавишам и ощущение хрупкого потока воздуха в основании флейты, настолько же осязаемого, как живое существо»

Ранее во время обсуждения, когда он давал пояснения или отвечал на мои вопросы, я уже обращал внимание на значительное количество употребляемых им выражений материального или органического свойства, но в данном случае его ответ был весьма поразительным.

Описание музыки исключительно как физической активности, манера, которой он описывал процесс игры на своем инструменте были несколько неожиданными.

Поэтому я спросил его о характере того, что он обычно играл:

«Что Вам больше всего нравится играть?»

Без малейших колебаний он ответил: "Моцарта".

"То есть, Моцарт - это прикосновения и воздушный поток?" - спросил я.

Не веря своим ушам он пристально посмотрел на меня и дал ответ на мой нелепый вопрос.

«Нет, Моцарт гораздо больше! Моцарт ...».

Он остановился и задумался.

Я упорствовал: «Вы не закончили своё предложение. Что же такое Моцарт?».

Он изобразил это так, будто только что очнулся от глубокой грёзы, сделал такой жест, будто хотел набраться мужества или помочь своим собственным словам и сказал: «Моцарт это...».

Но он не закончил своё предложение, прервав свой жест; его рука замерла в воздухе, затем тяжело упала, в то время как слова не приходили.

Цвет его лица изменился, мимика стала измученной, а его тело медленно опускалось на стул.

Этот человек уже не был таким как прежде, он увидел нечто, точная природа которого была мне неведома, это нечто я мог только почувствовать.
Конечно же он не ответил мне, и хотя я не мог ответить за него, я мог смутно представить что это было.

Но он и сам смог воспринять эту «проблему», настоящую чёрную дыру своего мышления: отсутствие ответа подчас является ответом столь же существенным, как и «реальный» ответ; отсутствие часто оказывается большим и более красноречивым присутствием, нежели чем само фактическое присутствие.

Пустое зачастую может сказать больше, чем наполненное, и это является одинаково справедливым как для слов, так и для людей.

Несколько раз я возвращался к своему вопросу, но я так и не получил на него ясного и четко сформулированного ответа.

Главным для этого человека было осознание, и это озарение случилось, даже при том, что он ещё не был готов назвать объект или явление, о котором шла речь.



Как вы думаете, что делает его несчастным?

➡️Продолжение завтра