[ 🎌 , :: ᅠ ︎𓐇݂ Зарисᦢׅвка Продолжения ᦢׅт автора ! ]

Медсестра Саито-сан, закончив менять пропитанные сукровицей марлевые тампоны, медленно повернулась к кушетке. Ее строгий, проницательный взгляд из-под роговой оправы очков мгновенно зафиксировал едва заметное движение ресниц подростка.
— "Проснулся наконец, отличник? — тихо, но с пугающей интонацией спросила она, скрестив руки на груди.
— "А теперь давай-ка ты мне объяснишь, кто только что звонил на твой телефон и почему этот человек на том конце провода настойчиво искал корейского переводчика Кён Джи, чтобы разгрузить партию кодеина?"
Акира лежал неподвижно, чувствуя, как в затылок будто вбили ржавый костыль, а мысли ворочаются, натыкаясь на глухие провалы в памяти . Левый глаз заплыл полностью, а правый едва фокусировался на белом халате женщины. Превозмогая дикую, режущую боль в отбитых ребрах и едва шевеля разбитыми, сухими губами, он хрипло, почти неслышно произнес:
— «Короче... это медицинские препараты. Специально. Для... Эээээ, я не помню, что было вчера. Вообще ничего не помню. Отстаньте от меня уже с допросами»

Саито-сан лишь горько усмехнулась, даже не шелохнувшись, и в ее глазах отразилась усталость взрослого человека, который слишком хорошо понимает, в какую бездну летит этот мальчик .
— "Препараты, значит? Специальные?" — она выделила эти слова серьёзным шепотом, наклоняясь чуть ближе к кушетке .
— "У меня высшее медицинское образование, Мацумото, и я прекрасно знаю, для чего используют кодеин в таких объемах и что такое новые дизайнерские психоделики. Я могу не сообщать директору школы прямо сейчас. И твоему отцу, который уже едет сюда из посольства, я скажу, что это обычная школьная драка, жертва подростковой жестокости. Пока скажу. Но твой отец ни в коем случае не должен увидеть этот телефон. Спрячь его! И постарайся хотя бы сесть, не позорься."

Вдруг из-за глухой подвесной двери медкабинета долетел тяжелый, размеренный шаг. Звук дорогих лакированных туфель, четко и ритмично бьющих по линолеуму, мгновенно заставил шумящих в коридоре хулиганов притихнуть и поспешно отвалить в сторону. Это был он.
Акира, почувствовав, как от страха и адреналина перехватило дыхание, превозмог вспышку дикой боли, прошившей все тело при попытке пошевелиться . Его пальцы, на которых под рукавами форменного пиджака оверсайз уже успела подсохнуть недавно свежая кровь, судорожно вцепились в смартфон . Он быстро, выверенным движением нажал скрытую комбинацию клавиш на боковой панели гаджета .
Экран на долю секунды моргнул, и система смартфона мгновенно, беззвучно переключилась на скрытое «второе пространство». Весь теневой архив, чаты с корейскими поставщиками сырья, контакты дилеров из Намбы и логистические схемы поставок за секунду испарились , заблокированные глубоко в устройстве .
Теперь на главном экране телефона отображался безупречный, кристально чистый профиль прилежного студента старшей школы «Синсэкай», который официально входил в топ-10 лучших учеников курса: ссылки на дипломатические подкасты, электронные словари по международному праву и идеальная история вызовов. Но самое странное и контрастное - вместо привычных строгих черно-белых обоев, которые Акира обычно использовал в жизни, теперь на дисплее светился нежно-голубой , почти детский фон с милыми минималистичными виджетами погоды, календаря и кавайными иконками .
Медсестра Саито-сан , заметив боковым зрением эту внезапную смену интерфейса , на секунду удивленно приподняла бровь , никак не сопрягая сурового будущего переводчика с такими милыми картинками . Акира, поймав её недоумённый взгляд и превозмогая тошноту, хрипло , с едва заметной оговоркой выдавил :
— "Они классные... Мне просто нравится, как они смотрятся на моём главном экране..."
В ту же секунду ручка тяжелой подвесной двери медпункта резко, властно повернулась. Створка с шумом отъехала в сторону, и в стерильный кабинет вошел его отец - советник посольства Южной Кореи.