[ 🎌 , :: ᅠ ︎𓐇݂ Зарисᦢׅвка Продолжения ᦢׅт автора ! ]

Первый удар, тяжелый и неожиданный, пришелся прямо в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из легких Акиры, и он согнулся пополам, едва не упав на колени. Хватка Хаяси на его шивороте ослабла, но уйти парню не позволили. Одноклассники, словно только и ждавшие этого сигнала, набросились на него гурьбой. В полумраке коридора началось хаотичное и грязное сражение.

— Умри уже, тварь! Чего ты вечно копаешься?; — выплевывал Рёта Сато, с размаху пиная Акиру по голени тяжелым школьным туфлем.
— Ублюдок высокомерный, думаешь, если твой папаша важная шишка, то тебе всё можно? Подыхай здесь, мусор! — слышались со всех сторон хриплые, озлобленные выкрики парней из его параллели. Они били методично, наотмашь, куда придется: по спине, плечам и бедрам. Скользкий линолеум школьного коридора мазал колени грязью, а тяжелый рюкзак за спиной Акиры, набитый юридическими справочниками, теперь казался неподъемной бетонной плитой, которая намертво вдавливала его в пол.
Акира не издал ни звука. Он лишь инстинктивно защищался руками, крепко сцепив пальцы на затылке и прижимая локти к ушам, чтобы уберечь голову от самых опасных попаданий как его учили в борьбе. Каждый его удар отзывался во всём теле тупой, разливающейся болью, но его разум оставался чистым, точнее он старался..

— “Стоять. Хватит с него пока, отошли!” — вдруг рявкнул Такеши Хаяси , резко выставив руку вперед и расталкивая парней из параллели .

Толпа неохотно отхлынула, тяжело дыша и поправляя растрепанную школьную форму. В коридоре повисла душная тишина, нарушаемая шорохом дождя за окном.

— “Моя очередь показать этому куску дерьма настоящий урок, — с тяжелой, сытой ухмылкой произнес Хаяси, хрустнув костяшками пальцев. Он медленно шагнул вперед , возвышаясь над лежащим подростком.

Акира, тяжело и прерывисто дыша, медленно поднял голову. Из разбитой губы на подбородок уже тянулась тонкая струйка крови, на бледной коже скулы наливался багровый след. Он посмотрел на Хаяси снизу вверх — беззащитно, со стороны казалось, что он сломлен, хотя на самом деле был лишь тяжело ранен, и его разум умолял его, извиниться перед хулиганом пока не стало слишком поздно.