Немцы в 70–80-х годах прошлого столетия ввели обязательное всеобщее образование, потому что страна должна быть военной, а человек без образования — это не солдат. Если он не умеет с техникой обращаться, двигаться по местности, то никакой он не солдат, а контингент в число военнопленных. Поэтому, если раньше, в прошлые века, образование — среднее и высшее — было прерогативой правящего класса, то с 80-х годов прошлого столетия это становится обязанностью всех граждан. Иначе солдат не подготовишь.

И вот когда это внедряется, возникает вопрос: значит, классовый принцип вообще не влияет на образование? — Влияет. Но каким образом? — Для детей правящих классов создают специальные школы, где им дают формальное образование.

И немцы очень жестко разделили — как надо учить работяг, чтобы они умели работать; и создавали привилегированные школы, где привилегированным детям давалось формальное образование, чтобы они знали «как» надо работать, «как в принципе». И до сегодняшнего дня все это существует. Есть Парижский университет и рядом — Сент-Сенская школа. В Парижский университет идут все, там, в основном, материальное образование, как у нас. А в Сент-Сенскую школу идут только дети привилегированных, и там — формальное образование. Им дают возможность управлять, не прорабатывая в частности всех профессий и специальностей.

Мне понятна Ваша позиция, но Вы тем самым фактически подкрепляете отстранение широких масс народа от образования. Ведь подлинным образованием всегда является только формальное образование.

— Можно уточнить понятие «формальное образование»?

У Джека Лондона в романе «Мартин Иден» есть место, из которого я впервые понял, что такое формальное образование. Роман, как вы знаете, во многом автобиографичен. Матрос спасает пассажира, которого во время движения судна сбросило в воду. Пассажир из очень богатых и привилегированных. Он приглашает матроса к себе на обед, и там матрос сталкивается с людьми, обсуждающими вопросы жизни разных стран мира. И один человек все время оказывается прав. Он говорит точнее всех, он знает больше всех, он не говорит лишнего. Никому не удается уличить его в обмане или неточности. И когда после обеда они отошли в сторону, матрос спрашивает этого человека:
— Вы много путешествовали?
— Нет, я никогда не выходил из своего кабинета.
— А откуда же Вы так много и так хорошо все знаете?
— Я получил образование в иезуитском колледже, а там нам давали формальное образование.

Формальное образование дает возможность знать, что в мире может происходить и чего происходить не может в принципе; знать, не изучая и не делая эту работу в деталях. И если я буду знать, что «такое» может быть, я не буду удивляться, а буду брать эти знания. Но главное, я буду уметь учиться и понимать, поскольку у меня, в моем сознании, уже организовано пространство для всего, и я знаю — что и куда там складывать: у меня в голове эдакая «этажерка». А особенность человека, получающего материальное образование, в том, что такой предуготованности у него нет, и он не может даже учиться и понимать, потому что класть все это ему некуда, «этажерка» не заготовлена.
Значит, формальное образование — это есть подготовка «этажерок» под все возможные типы объектов и способы деятельности, выяснение возможных взаимоотношений между ними, работа на принципах.

— Дилетантство — не оттуда же?

Нет. Дилетантство — это когда у меня вообще образования нет, но зато глаза раскрыты и бананы из ушей я вынул. Человек, получивший формальное образование, без бананов в ушах и без лапши на глазах.

А материальное образование состоит в том, что голову наполняют бог знает чем, всем на свете, отдельными конкретными знаниями. Поэтому голова становится хорошей вонючей помойкой. Знание там не организовано.

(Из текста ОРУ-2)