Как писал ранее, Дамаск активно работает с традиционными кланами внутри общины, которые после усиления фигуры шейха аль-акля Х.Аль-Хаджари потеряли часть прежнего влияния и могут быть заинтересованы в создании оппозиции друзскому религиозному авторитету. Работа началась еще в январе 2025 года, но была сильно осложнена после трагических июльских событий в провинции.

🟠Тем не менее, первые результаты системной работы центральных властей дают о себе знать. 19 февраля лидер влиятельного клана Хасан аль-Атраш (حسن الاطرش, внук знаменитого Султана аль-Атраша), как передают местные издания, «отправился в Дамаск на переговоры с режимом». Принц опубликовал заявление с призывом к объединению Сирии и «отказу от проектов с иностранной поддержкой».

🟠На самом деле, сложности в отношениях между Х.Аль-Хаджари и Х.Аль-Атрашем появились давно, еще в 2012 году. Светский клан, имевший при баасистах огромное символическое влияние, после ослабления режима не смог сконцентрировать власть в своих руках и превратить «символизм» в «действия». Зато традиционный институт шуюх аль-акль сделал это достаточно успешно.
+ Хотя мне кажется, что противоречия между этими фигурами заложены гораздо глубже. Это не просто личный или политический конфликт, а столкновение двух различных моделей управления и самоидентификации друзской общины (но об этом позже и, вероятно, уже в академическом поле).

🟠Так и получилось, что уже к началу 2026 года де-факто сложилась ситуация, при которой Дамаск продолжает пытаться вернуть себе рычаги влияния в друзской среде посредством «реанимации» клановых структур, прежде всего фамилии Аль-Атраш. Старый подход баасистов с «внутренним раскалыванием поля общины», то есть символическим акцентом на светские и исторические династии как на альтернативу духовному лидерству друзов (вместе с «диффузной интеграцией»).

🟠В информационном поле этот маневр позволяет Дамаску продолжить позиционировать себя как гаранта «национального единства» и преемника исторической роли государства в «интеграции» Эс-Сувейды в сирийское пространство. Более того, это также помогает снижать медийный и символический вес оппозиционных высказываний с юга, создавая впечатление раскола в общие. Я уже писал, что новый режим уделяет огромное внимание медиаповестке и нарративам.

🟠Однако влияние события не следует переоценивать. Несмотря на звучное имя, Хасан аль-Атраш не обладает тем всеобъемлющим авторитетом, который некогда имел его дед. Выражаясь занудным политологическим языком: его легитимность основывается преимущественно на символическом капитале (родовом и историческом), но не институциональном.

🟠На данный момент в глазах значительной части друзского населения фигура шейха Х.Аль-Хаджари, судя по всему, остается гораздо более легитимной не только на религиозном, но и на практическом уровне, поскольку духовный лидео опирается на мощную внешнюю поддержку и моральный капитал сопротивления «радикалам».

🟠В общем, событие важное в стратегической перспективе, но вряд ли приведет к какому-то фундаментальному изменению баланса сил. Имею ввиду, что угроза видимая, но не экзистенциальная, поскольку пока отсутствует социальная база, способная трансформировать символизм Хасана Аль-Атраша в политическое действие.

🔤 Архивное фото Хасана аль-Атраша (слева посередине) и шейха аль-акля Хикмата аль-Хаджари (справа посередине). Источник: запрещенная соцсеть

⭐️ t.me/orient_saab