Позволю себе немного отвлечься вновь на исследования друзов в Сирии.

🟠Сирийская друзская община претерпела фундаментальную трансформацию после 2011 года, радикально отличающуюся от ее положения при Асадах — это лично меня поражает и особенно актуализирует мои исследования (кстати, в США не так давно Университет в Канзасе запустил масштабные исследования друзов с грантами и прочими плюшками — американцы основательно взялись).

🟠При Хафезе Асаде друзы существовали в парадигме «диффузной интеграции»: Дамаск сознательно подавлял их коллективную политическую субъектность, «ликвидировав» традиционные институты вроде друзских судов, но предлагал индивидуальные социальные лифты через службу в армии и спецслужбах.

🟠В дополнении к этому ключевым инструментом стало «вертикальное возвышение», то есть выходцы из семей «средней иерархии в общине» получали высокие посты в армии или партии Баас, формируя прослойку проасадовской аристократии, чье благополучие напрямую зависело от Дамаска.

🟠Стратегия сводилась к контролируемой атомизации — этноконфессиональная идентичность допускалась лишь как культурный феномен, но не как политическая сила. В отличие от ливанских друзов, имевших гарантированное представительство в парламенте и мощную Прогрессивную социалистическую партию (ПСП), сирийская община была лишена легальных механизмов отстаивания групповых интересов.

🟠Гражданская война стала катализатором качественного перерождения общины. Столкнувшись с угрозой исламистского радикализма (ИГ*, «Джебхат ан-Нусра»*) и неспособностью режима обеспечить безопасность, друзы перешли к стратегии «вооруженного нейтралитета» — простым языком «пожелать удачи обеим сторонам».

🟠Так, начали формироваться автономные отряды самообороны («Люди достоинства», «Горная бригада»), взявшие под контроль провинцию Ас-Сувейда. Новые лидеры вышли не из «асадовской номенклатуры», а из традиционного института «шуюх аль-акль» (Аль-Хаджари, Аль-Хиннави, Джербоа), который превратился в де-факто власть, координирующую экономику, безопасность и гуманитарные вопросы в обход центра.

🟠Протесты 2023 года и столкновения с новыми властями в 2025-м выдвинули на первый план требование федерализации и юридических гарантий прав меньшинств, как группы с собственными этноконфессиональными институтами — немыслимое при Асадах.

🟠В отличие от ливанских друзов, чья роль в конфессиональной системе остается институционализированной (парламентские квоты, альянсы Джумблата), сирийские единоверцы создали альтернативную модель выживания — территориальную автономию, основанную на военной самоорганизации и ретрадиционализации.

🟠Собственно, эволюция от пассивной «интеграции» к активным субъектам региональной политики — ключевое последствие сирийского кризиса для общины. Это принципиальный аспект, который говорит, что как раньше Сирия уже не будет (по крайней мере унитарной).

* террористические организации, запрещенные на территории РФ

⭐️ t.me/orient_saab