«Мягкая сила России»: действенное оружие или досужий вымысел?

«Россия не Европа» специально для канала «Что делать?».

«Московская прачечная» отмечает: «В 2025 году Москва хочет заключить новый политический договор о разделе мира. Ее статус как столицы всего постсоветского пространства долгое время держался на военном потенциале, сырьевом экспорте и «мягкой силе» культурного и информационного влияния в зоне своих политических интересов. Все эти позиции к началу 2025 года Москвой потеряны».

О том, что новая Ялта или Потсдам невозможны, мы писали ранее. Отметим только, что Трампу нецелесообразно заключать равноправный договор с Россией (да и элита не даст ему это сделать), а тем более – делить с нами сферы влияния – в лучшем случае речь пойдёт о заморозке конфликта. Другое дело, что заинтересованная в соглашении с Западом часть нашей элиты постарается выдать «кореизацию» конфликта за крупнейшую геополитическую победу России в стиле «Ялта-2.0». Но после того как общество было обмануто «минскими соглашениями», приведшими к СВО, второй раз обмануть нацию банальной пропагандой не удастся. «Кореизация» конфликта ляжет на общество тяжким разочарованием и станет фактором будущих кризисов.

Способна ли Россия сегодня не только претендовать на роль сверхдержавы в стиле СССР или хотя бы стать лидером постсоветского пространства? Представляется, что это проблематично без серьёзного изменения внутренней политики.

Во-первых, СССР был мощнейшей индустриальной державой и при всех недостатках и перекосах советской экономики был реальным конкурентом Запада в индустриальной сфере, что сегодня признают сами западные политики. Российская сырьевая экономика объективно способна выполнять только обслуживающую роль по отношению к развитым индустриальным странам – будь то страны ЕС или Китай.

Во-вторых, СССР имел мощнейшую идеологическую базу, которая представляла собой альтернативу западным буржуазным ценностям и, особенно в 20 – середине 50 гг., вызывала неприкрытый страх на Западе, поскольку имела массу сторонников как в Европе и Латинской Америке, так и в Азии и Африке. Можно дискутировать, насколько реально было воплотить в жизнь те идеалы, которые провозглашала советская идеология, но сам факт наличия у СССР такого мощного оружия отрицать нельзя. Россия же не имеет никакой чёткой идеологической базы, строит внутри себя «Евро-Русь», и поэтому создать какую-то идеологическую альтернативу западному либерал-глобализму не в состоянии.

В-третьих, СССР имел социально-экономическую альтернативу Западу. Советский государственный социализм был реальной альтернативой западному капитализму, особенно для незападных народов. Можно говорить о плюсах и минусах социалистического общества в сравнении с буржуазным, но не признать его привлекательности нельзя. Россия же такой альтернативы не имеет, соответственно, и создать привлекательный для других образ будущего не в состоянии.

С 90 гг. ХХ в. Россия потеряла «мягкую силу» на постсоветском пространстве, наш авторитет держался на инерции, оставшейся после СССР. По мере сокращения индустриальной и военной мощи РФ, сокращался и авторитет. Созданные Россией ОДКБ и СНГ, которые должны были стать инструментами «мягкой силы», представляют собой симулякры, её имитирующие. Причём чем дальше, тем сложнее даже имитировать «мягкую силу». Если же и украинский конфликт закончится заморозкой, мы только подчеркнём этим свою слабость.

Для того чтобы Москва вновь стала столицей постсоветского пространства, необходимо реформирование самой России через создание индустриальной экономики и альтернативной Западу социально-экономической системы на основе идей Государственно-гражданского социализма (ГГС). Одновременно необходимо не просто пресекать русофобию на постсоветском пространстве, но и создавать пророссийские силы, поскольку Новая индустриализация и создание социально-экономической модели ГГС может дать России привлекательный образ будущего.  Альтернатива: фантазии в стиле «Ялта-2.0» и превращение в сырьевой придаток Запада или Китая.