Я, Мария Николаевна Колтакова, родом Северный край, Никольский район, Нижнекемский сельсовет, деревня Путилово. Моя девичья фамилия Парфёнова. Год рождения 1915, 15 февраля. В 1995 году исполнилось 80 лет. Хочу написать про свою жизнь, как я прожила.

Я помню себя с 7 лет. У нас семья была большая: от рода сестёр и братьев было 16, но все старше меня. Помню я 6 сестёр и 3 брата. И одна сестра умерла 20 лет. Остальные умирали маленькие — от оспы, так говорили родители. Теперь нас осталось двое: в Ленинграде брат — мы с ним близнецы, вместе родились и росли. Мама нас 15 февраля родила во хлеве у овечек. 40 штук овечек. Брата родила, положила в ясли и меня родила в подол. И принесла домой. Потому что в доме много было [народу], ей неудобно [рожать].

Деревня была большая домов 200. Люди все русские. Местность гористая, лес тайга. Вырубят лес, сожгут, пни выкорчевают, и полоса будет. Поля у нас — горы, речки. Земля — песок, камень. Каждый год надо камень убрать. Вот у нас полосы широкие: семья большая — 16 братьев и сестёр от рода и 2 снохи. Й мы так камень собирали: две лошади с телегами идут впереди, а мы, вся семья, бросаем камень на телеги и увозим в низ полосы. Свалим — и опять. Так каждое лето.

Землю удобряли: навоз вывозили зимой и летом запахивали: три лошади запахивают, а мы трое с вилашкамй спехиваем в борозды — и затопчем. Это поле отдыхает, чтобы навоз перепрел. Потом посеют рожь — вырастет, как стена, хорошая. У кого навоза нет, плохо растёт.

Помню, с семи лет повели нас сено согребать. Дали грабли и косу. Косить учили, лён рвать, жать — всё учила бабушка. 96 годов ей было. Маме некогда было: только хлеб пекла да варила на семью. Отец был очень строгий: поглядит — знай, куда идти1 Не погуляешь! Один раз увидел сестру Афанасью: с парнем стояла зажал её между ног да как начал хлестать! До того хлестал посинела. Тут мама на неё пала говорит: «Её убиваешь и меня убивай!» Тогда перестал. Вот какой был. Маленький, а колючий — как ёрш. Всем была работа: кому дров наносить, кто в коридоре подметёт, кто пол моет, кто щепки подбери. Всюду порядок.

В школу я ходила один год.

<…>

Когда переехала с Кировска, я вышла замуж за инвалида. Но я с ним не регистрирована: не было похоронки на первого мужа, и не регистрировали. Он без ноги, на костылях ходил, мой второй муж Кравченко Иван Федотович. Жили у его брата — Кравченко Василия Федотовича. У брата двое детей и мать ещё, старенькая. Питались вместе. Но мать такая: всё тащит дочке. У неё дети трое были на 10-й Рабочей, и до сих пор дом их там. Зять и моя золовка умерли, живёт их дочь.

Вот, прожили мы два года — я стала питаться отдельно: брат [мужа] любил выпить, и всё нам есть нечего, баба тащит. Муж без ноги без правой, культя 8 сантиметров от бедра. Я заставила сделать протез. Он сделал.

В 49-м году родился сын. Вот того сына, в Ярославле, родила в больнице, в 39-м году, а от безногого родила в 49-м году на Московке под берёзкой. Пошла обкучивать картошку. Было посажено много — два с половиной гектара, и всё я одна обкучивала. Свекровь была такая: всё дочке утащит, а мне и дома нечего поесть, и с собой взять нет В шесть утра пошла босиком. Семь километров надо идти. Не ела дома и с собой взяла сухарь, кусок и бутылку воды 500 метров до 12 часов обкучила.

Была туча, дождь — и мне пришлось родить. Вот — садил лесник картошку, обгорожено колючей проволокой. Я перелезла за проволоку и родила сына, 1 килограмм 900 грамм. Шли доили коров Мария Павловна с внучкой, а сын плачет. Девочка: — Баба, ребёнок плачет! Вот пришла баба, отрезала пуп, завязала ниткой. Девочка сбегала к сторожу — он дал нож, и тетечка нитку из сумки вырезала — пуп завязать. В семь вечера привезли в больницу — сама грязная, ребенок грязный. Привезли в больницу — голодные. Женщины говорят: зачем я пошла? Я им говорю: Накормите меня: с голоду умру. Как только мы выжили? Ребенок голодный! А теперь 46 лет. Здоровый, кудрявый. Но тихий: не пьёт, не курит.


«Как я прожила жизнь» : Воспоминания работницы М. Н. Колтаковой
https://imwerden.de/publ-14163