Производителям одежды нужно отшивать вещь во всех размерах. Техническое размножение лекал — это довольно сложный процесс, требующий использования определенных математических формул. Профессор Глаум-Лэтбери объясняет: при каждом размерном шаге количество используемой для пошива изделия материи увеличивается пропорционально, поэтому разница между 2-м и 4-м размерами может составлять всего 2,5 см ткани, а между 14-м и 16-м — уже более 6 см. Причем эти дополнительные сантиметры часто располагают в более-менее случайных местах: дизайнеры пытаются представить примерные пропорции женщины, которая носит 16-й размер, и предположить, какую именно деталь нужно укрупнить. В результате ширина ворота у джемпера 16-го размера может остаться такой же, как у того же джемпера в 14-м размере, но вот в поясе добавят пару сантиметров. Кроме того, при каждом размерном шаге длину изделия положено увеличивать — предполагается, что женщина, которая носит 4-й размер, точно ниже ростом, чем обладательница 10-го. Поэтому с увеличением размера вероятность того, что вещь хорошо сядет, автоматически падает.

Что меня всегда удивляло во всей этой истории, так это то, как такая система определения размеров вообще может функционировать в качестве бизнес-модели. Индустрия моды — одна из крупнейших в мире. Производители одежды наверняка зарабатывали бы еще больше, если бы их продукция действительно подходила покупательницам! Ведь должен же быть какой-то альтернативный способ решить эту проблему.

Глаум-Лэтбери констатирует: «К сожалению, такого способа нет. Стоит помнить, что производство одежды — это, в первую очередь, серия бизнес-вопросов, и ответ на них — вовсе не создание идеально подходящего каждому клиенту продукта». Компания получает прибыль, только если продает много товара. На фабрике можно выкроить двести футболок за раз, но сшивать каждую из них все равно придется вручную. Роботов-швей пока не существует; любую вещь, которую вы когда-либо надели, прострачивал человек, сидящий за швейной машинкой. Потогонная система и другие неэтичные трудовые практики значительно удешевили производство готовой одежды, но его невозможно удешевить еще больше. Поэтому и производить все необходимые в идеале варианты и размеры одежды, получая при этом прибыль, тоже не получится,

«Чтобы этот бизнес был прибыльным, наши тела должны быть функционально заменимы, — говорит Глаум-Лэтбери. — Наши тела — это винтики в системе». Это известно профессору из личного опыта: у нее был небольшой собственный бренд. Глаум-Лэтбери искренне хотела создавать красивые, качественные и хорошо сидящие вещи, но последнее ей просто не удавалось — это было экономически невыгодно.

«Наши тела непокорны», — говорит она. Это фраза цепляет меня. В ней заложена идея, которая кажется мне очень верной. Наши тела бунтуют — против размеров, против капитализма, против вечной необходимости все упорядочивать, ранжировать и контролировать. Я обмазываюсь ночным кремом, приседаю по утрам и пытаюсь втиснуться в не подходящие мне брюки, но у меня все еще морщины, целлюлит и слишком большая попа. Мое тело непокорно: оно сопротивляется моим попыткам его контролировать.

Но, конечно, не все хотят приблизить свое тело к какому-то абстрактному идеалу. Не все находятся в поисках нормы. Для кого-то непокорная природа тела и мириады разнообразнейших способов его бытия — не только то, что можно принять, но и то, чем можно наслаждаться.


Хизер Радке
Взгляд назад. Культурная история женских ягодиц