«кинулся к ней, повалился на колени и как малое дитя заплакал.
-Маруся, я… я не виноват. Это они… в магазине… Не хотели продавать апельсины… без выпивки, - всхлипывая и вздрагивая всем телом, говорил я. – Я… я покупал в пакетах!
И тут вдруг почувствовал, как ее ласковая рука дотронулась до моей головы и погладила раз, другой.
-Ну что ты, дурачок ты мой! – услышал я такой родной, нежный голос. – Вон я целый чемодан апельсинов привезла. Теперь буду и тебя апельсинами откармливать. Бедненький мой, похудел аж как!»
Смешно, но автору даже не приходит в голову, что купленный алкоголь можно просто… не пить!.. (Это уже к проблеме пьянства в Союзе). А главное, как мог отец ничтоже сумняшеся распивать коньяк и вино, оставшись присматривать за малышом? На самом деле этот нелепый сюжет часто встречается в советской литературе. Все помнят, наверное, как в «Денискиных рассказах» папа Дениски, пытаясь сварить курицу («Куриный бульон»), устроил дикий бардак на кухне. Точно так же у Л.Воронковой в повести «Старшая сестра» папа, пытаясь сам мыть посуду, весь облился.
Беспомощность мужчины на хозяйстве – распространенный сюжет, причем его основной пафос – что мужчине простительно. Что даже, пожалуй, нужно его пожалеть и поскорее спасти, а то он останется голодный, холодный и неустроенный.
Однако этот сюжет порожден новыми советскими реалиями. А именно: мужчина лажает на хозяйстве, потому что ему приходится оставаться на хозяйстве. Жена уезжает в командировку. Мама Дениски уходит в институт и просто передает сыну: «Если папа придет раньше, пусть сварит (курицу)». У героя Воронковой жена умерла, но остались дети, и он просто сам берется мыть посуду. То есть распространенный сюжет об этих мужских неудачах все-таки означает, что мужчины все чаще включаются в хозяйство. Даже те, кто не приучен к этому с детства.
В итоге наблюдения можно сделать такие.
1.Практически в каждом рассказе имеется абзац, где жена говорит: «Я готовлю, стираю, убираю, присматриваю за ребенком, а ты читаешь газету и смотришь телевизор». Похоже, эта ситуация типичная и повсеместная.
2.Все рассказы построены на событии, которые меняют это положение дел. Или жена уезжает, или жена бунтует и требует от мужа участия. Мужья всегда неохотно, но всегда подчиняются. Можно считать распространенной ситуацией, что советский мужчина, хоть и не разделяет с женой быт, но «помогает» по дому, т.е. выполняет поручения или даже имеет постоянные обязанности. Недовольство мужей этим обстоятельством ничего не меняет, поскольку якобы «у всех так».
Рассматривая другие рассказы, я еще буду останавливаться на отдельных эпизодах, связанных с репродуктивным трудом и укладывающихся в картину этих наблюдений. В следующем посте речь пойдет о примерах неприкрытой мизогинии.
Наталья Михайлова