два. Такие заявления должны делать инженеры после актуализации исследований. Но международный опыт показывает, что современные технологии позволяют реализовывать значительно более длинные и сложные подземные автомобильные системы в течение нескольких лет активного строительства.

И тут возникает вопрос приоритетов.

Мы продолжаем тратить значительные ресурсы на дорожную инфраструктуру. Часть этих работ определенно необходима, особенно там, где речь идет о критической логистике и восстановлении поврежденного. Но в условиях войны, возможно, стоит честно поставить вопрос: не должны ли часть инфраструктурных ресурсов и управленческого внимания сегодня направляться прежде всего на проекты, которые принципиально повышают устойчивость страны и столицы?

И вовсе не обязательно, чтобы Киев или государственный бюджет финансировали такой проект самостоятельно.

В 2026 году Европейская комиссия и Европейский инвестиционный банк объявили новый пакет более €600 млн для восстановления Украины, который предусматривает финансирование транспортной инфраструктуры, дорог, железной дороги и городской мобильности. Работает Ukraine Investment Framework в рамках Ukraine Facility, где гарантии ЕС используются для мобилизации государственного и частного капитала. Есть EU for Ukraine Fund, направленный, в частности, на критическую муниципальную инфраструктуру. В 2026 году запущена и инициатива Ukraine FIRST, в рамках которой ЕИБ вместе с Европейской комиссией и ЕБРР помогает Украине именно превращать крупные инфраструктурные идеи в проекты, готовые к финансированию и реализации.

Это не значит, что деньги на тоннель уже лежат и ждут Киев. Так было бы некорректно говорить. Но финансовые инструменты, гарантии, техническая помощь и международные партнеры для крупных украинских инфраструктурных проектов сегодня реально существуют. Задача Украины-сформировать качественный, обоснованный и приоритетный проект и вынести его на переговоры.

На мой взгляд, сейчас стоит сделать очень практичную вещь. Собрать украинскую проектную команду, которая уже работала над этим переходом, КГГА, профильные государственные органы и пригласить за один стол несколько ведущих международных инженерных и тоннелестроительных консорциумов. Дать им имеющиеся геологические материалы и ТЭО и поставить конкретную задачу: предложите оптимальную технологию, реалистичный календарь, предварительный бюджет и модель реализации.

Параллельно можно обратиться к ЕИБ, ЕБРР, Европейской комиссии и другим партнерам с предложением профинансировать или поддержать подготовительную стадию проекта. Именно на этом этапе международная техническая помощь может быть не менее важной, чем деньги на само строительство.

И еще одна принципиальная вещь. Я бы не назвал туннель "неуязвимым". Во время войны абсолютной неуязвимости инфраструктуры не существует. Но создание другого по своей физической природе, подземного маршрута между берегами может существенно диверсифицировать транспортную систему столицы. Насколько именно он будет защищенным и какие дополнительные требования нужны в условиях войны — это уже должно быть отдельной задачей для украинских и международных специалистов.

Мы говорили об этом проекте еще полтора года назад. Тогда это могло казаться разговором о будущем развитии Киева. Сегодня, когда видим, насколько критичными являются мосты через Днепр, вопрос звучит совсем иначе.

Возможно, настал момент не просто ремонтировать существующую инфраструктуру, а начать создавать инфраструктуру другого уровня устойчивости.

Мне действительно интересно мнение общества, инженеров, транспортников, военных, экономистов и людей, которые работают с большими инфраструктурными проектами.

Считаете ли вы, что тоннельный переход под Днепром должен сегодня стать одним из приоритетных инфраструктурных проектов Киева?

UPDATE:

📌 На чем базируется мое предложение и что уже реально проработано инженерами:

* Разработан раздел "туннельный переход" в рамках технико-экономического обоснования нового дорожного сообщения. Это не просто концепция или визуализация.

* Рассмотрены 2 конкретных варианта туннельного