Вините во всём Настю, которая притаскивает хорни посты с тамблера, но я теперь думаю об Эндрилах и их погружение в активную сексуальную жизнь.

В начале их попытки секса с проникновения откровенно смущающие и позорно провальные. Нил вообще старается не вспоминать их «первый» раз, ибо ему хочется удавиться, вспоминая, как он лежал бревном крепко зажмурив глаза, пока Эндрю с тревогой в голосе не спросил всё ли в порядке. Нил тогда лишь пискнул «да», но Эндрю уже стянул презерватив и та ночь закончилась взаимной дрочкой и тихим признанием Нила, под утро, что он был настолько ошеломлён новыми ощущениями, что боялся что-то испортить и принял стратегическое верное (нет) решение просто закосплеить труп дуба. Эндрю тогда лишь попросил в следующий раз хотя бы сказать что-то, а не молчать истуканом и Нил клятвенно пообещал так и сделать.

В следующий раз Нил находит выход спрятав лицо в изгибе плеча Эндрю, загнанно дыша и осыпая шею поцелуями. В ту ночь он кончает так сильно, что небольшая боль в бёдрах на утро кажется ему вполне заслуженной платой за лучший оргазм в его жизни.

К третьему курсу Эндрю перестаёт отрицать тот факт, что он безумный фанат поцелуев с Нилом. И это не целомудренные поцелуи перед сном или сразу после пробуждения, не нежные касания губами. Это грязные, затяжные, пошлые поцелуи, от которых у Эндрю поджимаются пальцы. Когда он затягивает Нила в его поцелуйную сессию на целый час — он ожидает чего угодно, но не того, что Нил будет блаженно улыбаться, не задавая никаких вопросов, подобно самому послушному щенку, что выполняет все команды хозяина. И у Эндрю окончательно сносит крышу. Он ловит Нила в перерывах между пар, утягивая в укромные уголки универа, зажимает его в туалете клуба, оседлав его бёдра доводит своими губами до полного исступления в их спальне в Колумбии.

В какой-то момент Эндрю страстно желает, чтобы и Нил нашёл что-то такое, от чего у него сносит крышу. Эндрю сам себе даёт клятву, что чтобы это ни было он будет с таким же рвением потакать Нилу.

Когда Нил нарушает своё привычное молчание во время секса протяжным стоном, Эндрю замирает, удивлённо хлопая ресницами и изучая черноту, поглотившую глаза Нила. Нил тогда виновато улыбается, но Эндрю только вовлекает его в очередной поцелуй. Больше Нил не издаёт ни звука и Эндрю даже думает, что ему это показалось.

В следующий раз стон Нила, гортанный и протяжный разрушает тишину, нарушаемую лишь тихим скрипом кровати, в спальне в Колумбии. Эндрю тогда внимательно смотрит на Нила и видит этот дьявольский огонёк зарождающийся в недрах его глаз. Эндрю многозначительно ухмыляется и Нил отвечает ему дерзкой улыбкой. Эндрю делает резкий толчок и Нил разражается очередным стоном, он изгибается в пояснице, обхватывая Эндрю ногами за икры. И тогда до Эндрю доходит, что Нил очень долгое время ограничивал себя. Что мотор в его заднице не утихает даже во время секса и тогда Эндрю шепчет ему не сдерживаться. Та ночь станет отрывной точкой, навсегда изменившей их динамику в постели.

С каждым разом Нил смелеет, становясь всё громче и громче и громче, хотя, казалось бы куда уж. А Эндрю сцеловывает эти звуки, вылизывает рот Нила, не стараясь заткнуть, нет, но молясь о небольшой передышке, потому что помимо прочего Нил ещё открывает для себя грязные словечки, которые не стесняется использовать во время секса.

В какой-то момент Эндрю ловит себя на мысли, что со стороны они выглядят как герои самого клишированного порно, но это, на удивление, нисколько не беспокоит. Он всецело отдаётся процессу, вытягивая из Нила всё новые и новые звуки.

А секс перестаёт быть чем-то обыденным, ведь каждый, открыв для себя что-то, что сводит с ума, старается нагнать упущенное за последние годы.

Поэтому, да, я хочу думать об Эндрилах, которые достаточно сдержанные на публике, но за закрытыми дверьми превращаются в двух подростков на самом пике пубертата.

#внезапныйвброс