Меня почему-то больше утешает такая перспектива, чем то, что Эндрю останется один, когда Нил умрет даже не дожив до своих семидесяти, из-за травм, которые укорачивали срок его жизни и стресса, не отпускающим ни на мгновение. Эндрю в своей старости будет на кого опереться и на чье лицо смотреть, с трудом, но вспоминая молодость и то, какими они были.