— Ну и что ты по твоему делаешь? — закатывает глаза Эндрю, думая как же выселить своего нерадивого соседа с участка. Вроде бы и живёт за забором, но делает нервы так, как будто он находится прямо здесь, около Эндрю, и пищит под ухом не хуже комара.

— Я? Любуюсь видом, — хихикает дьявол, ибо иначе его назвать нельзя, смотря так пронзительно, что по коже сироты бегают, ещё и губу закусывает. Настоящий дьявол искуситель, или как там в вашей басне про первых людей говорится. — Ты бы видел, что горячий мужчина без футболки творит прямо за забором, и что творит со мной вид его открытых рук...

Зубы едва крошиться не начали, от того как Эндрю их сцепил. Как же этот комар его достал, ведёт себя так развязно, раскованно, словно в первые дни не был зашуганным котом. Лучше бы он таким и остался, так бы голова хоть не болела от болтовни, стоило выйти на задний двор, и уж точно мозг бы не стал считать это безумие чем-то соблазнительным и привлекательным. Интересным. Но увы, от рыжих никогда не следует ждать чего-то хорошего и ожидаемого.

— Ты бы заткнулся.

— А ты бы перестал жарить мясо, иначе захочу, чтобы на его месте оказался я, — мурлычет сосед и подходит к забору, и у Эндрю в мыслях проскакивает желание построить нормальный здоровый забор, чтобы наглухо и чтобы не видеть этого идиота. — Я уже представляю, что ты мог бы со мной сделать...

— Я бы мог тебя просто поджарить на этом мангале.

Тот строит обиженную моську побитого кота, наверное надеясь, что это активизирует у Эндрю жалость. Единственное, к чему Эндрю действительно испытывает жалость — к своим нервным клеткам.

— Ну на мяско хоть пригласишь? Я тут к тебе подкатываю, а мы даже незнакомы...

— Ты это из-за еды? — фыркает Эндрю, теперь картина с побитым, грустным котом имеет смысл, и раздражает ещё больше.

— Ну, тебя бы я тоже хотел попробовать, оценить кулинарный талант твоих родителей, но ты мне не дашь этого сделать.

Это плохая идея. Если Эндрю пустит этого дьявола в свой дом — то умрет раньше, чем успеет сказать "добро пожаловать".

— Калитка открыта, — смертный приговор подписан.