Эн-но Гёдзя и ямабуси как японское переосмысление даосского сянь.

Вопрос о том, знал ли основатель Сюгэндо о даосских практиках бессмертия, имеет однозначный ответ: знал, и не просто знал, но воспринимался современниками и потомками именно как живое воплощение сянь — «человека в горе», обретшего сверхъестественные способности.

Наиболее развёрнутый портрет Эн-но Гёдзя как именно сянь — бессмертного отшельника — даёт «Нихон рёики». Этот текст, составленный всего через столетие после смерти основателя Сюгэндо, рисует образ, почти дословно совпадающий с даосскими описаниями святых горных отшельников сян:

«С рождения он был мудр, был первым в учении… Он мечтал летать на пятицветном облаке за краем необъятного неба, быть званым во дворец горных отшельников, отдыхать в Саду вечности, лежать среди цветов и вдыхать живительный воздух. Поэтому, когда ему было уже около 50 лет, он поселился в пещере, сплёл одежду из трав, пил росу с сосновых иголок, купался в источниках чистых, смывая с себя грязь мира желаний, и читал заклинания «Кудзякуо». Он обрёл силы чудотворные, повелевал духами и богами»

Каждая деталь этого описания имеет параллель в даосской традиции. «Пить росу с сосновых иголок» — прямая отсылка к практике питания «эфирной росой» (кит. фэн Лу), характерной для даосских отшельников, стремившихся заменить обычную пищу энергией ци. «Дворец горных отшельников» и «Сад вечности» — несомненные аллюзии на даосские представления о «пещерных небесах» и «благодатных землях», где обитают бессмертные.

У Эн-но Гёдзя была репутация травника и знахаря. «Он умел готовить снадобья из лекарственных трав, кои находил на горах, а также выращивал их в своем огороде»

В «Сёку Нихонги» прямо указывается, что ученик Эн-но Гёдзя по имени Каракуни-но Хиротари позднее занял должность Главы Аптекарского ведомства (典薬頭) при императорском дворе.

Эта деталь выводит его образ за рамки просто буддийского монаха или синтоистского жреца и помещает в контекст китайской даосской традиции алхимии и травничества, где приготовление эликсиров было одним из центральных методов достижения долголетия и бессмертия.

Практически все легенды об Эн-но Гёдзя содержат мотив полёта. «Нихон рёики» сообщает: «Однажды он прошёл по морю, как посуху. Он вскарабкивался на гору высотой в десять тысяч дзё и летал там, словно феникс».

В другом предании он «отправился в Китай, прилетев туда на циновке вместе со своей матерью». Способность к левитации и «хождению по воздуху» — классический атрибут даосского сянь, многократно зафиксированный в «Ле сянь чжуань» («Жизнеописания выдающихся бессмертных») и других агиографических сборниках. В китайской традиции считалось, что достигший состояния бессмертного обретает «лёгкость» и может «ступать по пустоте как по твёрдой земле».

Финальная часть жития Эн-но Гёдзя в большинстве версий завершается не смертью, а вознесением или обретением бессмертия. Согласно одной из легенд, «в возрасте 68 лет он стал бессмертным святым и вознёсся на небеса»

В 1799 году, спустя более чем тысячу лет после его жизни, император Кокаку даровал Эн-но Гёдзя посмертный титул Синбэн-дайбосацу (神変大菩薩) — «Великий бодхисаттва-чудотворец», канонизировав его в буддийской традиции. Этот акт официально закрепил за ним статус святого, но в народном сознании он уже давно был тем, кого даосы назвали бы чжэньжэнь («истинный человек») или сянь — бессмертным, преодолевшим границы обычного человеческого существования.