И швец, и жнец, и на дуде игрец

Онкология - огромна. Размер накопленных знаний настолько велик, что во время обучения в мед.институте студенты могут только ознакомиться с некоторыми симптомами, чтобы дальше смочь заподозрить опухоль в рамках своей специальности и направить к онкологу в случае необходимости.
Но даже когда ты погружаешься в мир онкологии полностью, ты не становишься специалистом абсолютно во всем.
Например, онкогематология - это отдельная область знаний. Если ко мне придет такой больной, то я скажу всеми так любимую фразу: «вам не ко мне», и направлю к гематологу. Просто потому, что я не умею это лечить.
Детская онкология - это вообще другой мир. Как-то раз мне пришлось лечить мальчика с саркомой, которому только-только исполнилось 18 лет. Начали его лечить детские онкологи, но в связи с совершеннолетием перевели во взрослое отделение. Как же мне было страшно! Да, я была знакома с препаратами, но сам протокол лечения был для меня абсолютно новым и я открывала немецкие (немецкие, Карл!) руководства, чтобы нигде не облажаться. И звонила регулярно его бывшему врачу.
Но даже если мы с вами возьмем мир взрослой онкологии (не гематологии), то и тут есть свои нюансы.
Есть настолько редкие опухоли, которые не все доктора даже встречали в своей профессиональной жизни. Ни во время обучения в ординатуре, ни во время работы. Мне повезло, я училась в таком месте, что встречала всякие редкости. Но если сейчас я встречу что-то подобное, то я перестрахуюсь и позвоню тем, кто разбирается лучше меня. Такие опухоли должны лечить только те доктора, которые на них специализируются. И это - главная мысль моего сегодняшнего поста. Да, есть опухоли, которые мы почти все представляем как лечить (кто-то более, кто-то - менее). Например, рак молочной железы или рак толстой кишки. Безусловно, есть тонкости и особенности и там, но, во всяком случае, у нас у всех есть опыт.
Вы спросите: «А как понять-то, что редкое, а что нет?»
Я думала как ответить на этот вопрос и не придумала ничего лучше, как привести вам статистику заболеваемости в РФ за 2021 год для мужчин и для женщин (Каприн, 2022). Если опухоль попадает в «прочие», то надо по крайней мере получить второе мнение. Лучше у тех, кто занимается такими опухолями. Посмотрите, кто пишет статьи и кто выступает по этой теме (гугл тут точно может помочь). В регионах повсеместно внедряются телемедицинские консультации с федеральными центрами, можно запросить ее, если поехать в крупный центр самому совсем уж сложно.
2 ситуации, которые меня заставили писать сегодня на эту тему. В понедельник на консультации был мальчик с опухолью яичка, которого лечили так, что над справкой можно было только плакать. Сегодня увидела, как другому пациенту с опухолью яичка (вот уж точно: закон парных случаев) советуют в интернете интраперитонеальную химиотерапию (коллеги сейчас подавились чаем).
Редкие опухоли лечат редкие врачи. И всегда лучше перестраховаться.
И помните: если врач говорит, что умеет лечить все, то тут явно есть какой-то подвох.
Сказать «я не знаю» не стыдно, стыдно говорить «я знаю все».