Минуты мёртвые, как дети, зачатые не от любви, рождает время, чтоб часами измерить общие обиды. И тело тёплое одето в отчаяние: просто быть, быть посекундно нужной. Камень в чей огород? Мы - инвалиды.
Мы, искалеченные счастьем забытым, вытонем из моря грёз, слёз, мечтаний, объяснений, ответов, нежностей, событий, как лишний сор после ненастий на каменистый берег горя. Калеки ссор и искажений. Ну! Кто юродивых обидит?
Ты давно не герой моего исключительного романа, ты сам есть роман моей тихой размеренной жизни, я давно не считаю, что ты без изъяна, что ты должен стойко терпеть все мои капризы.
Ты уже перестал быть мне важен как-будто воздух, ты стал воздухом нашего дома, моим дыханьем и светом, нам, наверно, друг друга любить уже поздно, я в твою любовь, ты в мою уж давно одеты.
Ты теперь не мечта моя, не надежда на счастье, ты реальное счастье моё, моя награда, мы идём через будни с тобой и ненастья. Ты давно не герой - и я этому очень рада.
Май для меня - месяц подарков. Он подарил мне мужа, день нашего знакомства и день знакомства с нашим домом.
#стихипэм #стихи #пэм #ольгапэм
У нашего дома – синий забор и старая крыша, у нашего дома – двор, во дворе ничего не слышно, ни прохожих, ни белого шума, ни шума дороги, у нашего дома – кирпично-саманные стены, у нашего дома – дуб-старик, укрывающий сенью, так надёжно и сказочно, будто бы Лукоморье.
За нашим порогом – в цветах утопают окрестности, за нашим порогом – запутался мир в неизвестности, ведь там в запорожье поля бесконечных баталий, за нашим порогом – расходимся в разные стороны, за нашим порогом – встречаем того, кто так дорог нам, да только дороже друг друга пока не встречали.
А что в нашем доме? Здесь всё прозаично и просто: здесь всё не на месте, вещественный хаос и космос, всё приходит в порядок, как правило, по воскресеньям, я, нелепо танцуя, утюжу бельё на неделю, наша дочка рисует, тоскуя по брату, военных, ты готовишь нам ужин, любовь создаёт настроенье.
Разве важно нам знать, что таится за синим забором? Пусть за нашим порогом, опять разжигаются споры, разрушаются замки иллюзий, меняются лица... Разве важно нам знать, что за мир за порогом таится? Кто-то ходит без бога, а кто-то спасается богом. Ты мой мир. Я твой мир. А не тот, что за нашим порогом.
наши пальцы в пяти сантиметрах, зажатые спинки кресел с выцветшим бледным узором, подушечки вжаты, наши губы в пяти сантиметрах, боимся инстинкта, бездны, долго зовущей другого из бездны кроватей,
во взаимности нашей причудливо сложены встечи, мы в воронку затянуты, смерчево тянутся мысли, ровным штилем ложатся на лица морщины засечек, отсекая строкой наше прошлое в ровные числа,
мы страшнее взаимной любви ничего не встречали, мы готовы к дуэлям и битвам взаимных обид, ни о чём не жалеем, мы действуем очень локально, нет ни тени сомнений, ни тени сомнений, на вид,
тонкий призрачный луч предзакатно стыдливого солнца твои щёки и лоб, словно след от помады, отметит, наши пальцы в пяти сантиметрах, что нам остаётся, ведь тепло наших губ расстаётся в пяти сантиметрах.
Дружбу сложно измерить годами, потому что не вспомнишь, с чего всё начиналось. Мы с Мариной К* дружим около 20 лет (отмеряю от беременности первым сыном плюс ещё полгода-год).
С переездом из Перми в Краснодар мы всё меньше и меньше общаемся, но могу месяцами не разговаривать с ней, а потом позвонить и говорить на одном языке, будто не было долгого междумолчания.
Когда родился ДОДЕНЬ , я отправила книги всем друзьям и родственникам, подписав индивидуальными стихами. А Марине никак не могла отправить, потому что внезапно поняла, что у меня нет стихов, посвященных ей. Так и лежали книга на окне и недописанное что-то в заметках... пока не родился этот стих.
