Если не заниматься откапыванием Аристотеля, что в данном случае было бы крайне неуместным, то начать разбираться с историей классификации запахов придется с Карла Линнея. В 1752 он пишет эссе Odores Medicamentorum, а в 1756 издает его в многотомнике Amoenitates Academicae. Здесь я позволю себе отступление: многотомник этот притворяется сборником диссертаций учеников Линнея, и некий Андерс Магнус Вёлин якобы защищал Odores Medicamentorum в качестве своей диссертационный работы. Но не дайте академическим авантюристам ввести вас в заблуждение. Автором большинства текстов многотомника был сам Линней, отец всея классификации, а по совместительству — владелец маленький диссертационной фабрики.

На 30 страницах текста Линней предлагает сразу две классификации, из которых в популярной литературе почему-то упоминают только одну. Смотрите, какой трюк: сразу он классифицировал запахи, а потом классифицировал эти классы в соответствии с их приятностью для нюхальщика, т.е. классифицировал классификацию. Начнем с 7 классов Линнея в вольном переводе: i. aromaticos (ароматические); ii. fragrantes (благовонные); iii. ambrosiacos (амброзийные aka амбро-мускусные); iv. alliaceos (около-чесночно-луковые); v. hircinos (около-козлиные); vi. tetros (вонючие); vii. nauseosos (тошнотворные).

После представления классификации Линней немедленно добавляет, что ароматические и благовонные запахи суть приятные (suaveolentes), вонючие и тошнотворные — неприятные (fœtidi), а «амброзийные» и около-козлиные могут быть приятны для одних и неприятны для других. Он также добавляет (и в будущем это будет связано с теорией миазмов, о которой шла речь в одном из постов ранее), что ароматические и благовонные запахи воспринимаются людьми как полезные для нервов и даже самой жизни.

Можно сразу задать два вопроса: почему во второй классификации потерялись около-чесночно-луковые запахи и почему ambrosiacos (т.е. буквально «амброзийные») пришлось перевести как амбро-мускусные? В первом случае Линней, видимо, указывает на остроту ощущений, а не запах как таковой; более того, чесночно-луковые запахи для него слишком близки к восприятию вкуса; нечистый класс он в дальнейшем исключает из рассмотрения. Во втором случае история следующая. Мы можем предположить, что имей Линней (какой каламбур) ввиду под «амброзийным» запах мифологического божественного нектара, он не поместил бы его в группу «приятных для одних и неприятных для других», но точно бы поместил в приятные. Далее, в качестве примеров запахов этого класса он приводит амбру, мускус, цибет и прочую животину. Видимо, в латыни что-то пошло не так с корнями, говорят грамотные комментаторы, и «амброзийными» называли амбровые запахи вплоть до Хенрика Звардемакера, о котором мы поговорим чуть позже.

Одновременно с Линнеем, швейцарский физиолог и анатом Альбрехт фон Галлер тоже занят изданием многотомника, включающего классификацию запахов. В 5 томе Elementa physiologiae corporis humani в 1763 году Галлер предложил разделять запахи на приятные (suaveolentes), срединные (medicæ) и неприятные (fœtores). При этом в его классификации приятные запахи уравниваются с «амброзийными», а основным «амброзийным» запахом он называет мускус. Далее Галлер все еще больше усложняет, заявляя, что часть приятных запахов изначально — неприятные, но становятся получше после обработки (как, например, запах свежего цибета). Тем не менее, даже вонючий свежий цибет — приятный запах, заключает Галлер, равно как и запахи фруктовые, шафрановые, бальзамические и смолистые. Потом он набрасывает еще и про запах золота, но там уже совсем ничего не понятно. Остальные классы Галлера связаны с куда меньшей путаницей. Интересно, что помимо прочего в число «срединных» Галлер вводит группу «горелых» запахов (empireumaticum, в пример приводит обжаренные зерна кофе и хлебные гренки). Его группа «неприятного» включала клопов, беладонну, разлагающуюся плоть и фекалиии.