someone else's history

Друзья, докторанты и постдокторанты. Здесь собирают открытые в экстренном порядке вакансии для украинских исследователей (displaced scholars, подумать только) по всем специальностям в разных странах мира. В большинстве своём — академические убежища на пару месяцев с библиотекой и рабочим столом или возможностью присоединиться к текущим исследовательским группам, но тем не менее. Если вам нужна будет помощь в подготовке заявки или вычитке каких-то ещё документов, дайте знать, и я постараюсь помочь по мере сил. Борімося//єднаймося.

Последние события )))))))

Сука как эта поза называется когда раком стоишь с языком в жопе? — простите мою сниженную лексику. Стыдно блядь всем за Путина.

Давайте за глупость будет стыдно, за эту реакцию — переводить реальную проблему истории и политики в трагическую позу личных страданий, слез и стыда. Ой давайте заботиться о своём психическом здоровье в «сложившейся ситуации последних событий»! А давайте блядь смотреть на реальность и про неё думать и ее делать, а не «заботиться о себе» и мягоньком волооком покое — невелика ценность вашей личности и ее страданий, только жизни есть цена — из покоя эта война, из того что всем слишком «комфортно» (одно только распространение этого словечка — целая катастрофа) было не видеть двадцать лет зла, пока не превратились из умных и неплохих в принципе людей в духовно искалеченных каракатиц, которым теперь терапию надо, чтобы ещё дальше залезть в склизкое ущелье.

Слушайте сюда — я осуждаю, я осуждаю и хочу устыдить всякую форму жизни, для которой история и политика и дух это фон, на котором можно распластаться и застыть в удачной позе. Пускай за эту постыдную неспособность смотреть прямо всем будет стыдно. Пускай будет стыдно, больно и невыносимо всякой инфантильной слабости, и стыдно настолько, что никакая терапия сраная не поможет. Осуждаю и презираю, да.

Видишь зло и смерть — сопротивляешься злу и смерти, потом никаких моральных стенаний и жить весело. «Некомфортно» нихуя, это правда, но легко и весело.

Это вроде как мой канал. Привет, меня зовут Тетяна Землякова, я историк из Полтавы — мы никогда не знакомились, но вот давайте представлюсь. Это вроде как канал про историю и историческое чувство.

Друзья! Держимся и поддерживаем.

Дуло собі в сраку засунь.

Не о запахах, но тем не менее — в начале текста я цитирую Handbuch für Untersuchungsrichter Ганса Гросса [1893] — и это шкатулка с сокровищами, посмотрите ее обязательно!

Пара иллюстраций с одного разворота — воровские знаки из заброшенных часовен. На первой — человек, в обществе злоумышленников известный по знаку попугая (знаки, нарисованные в один прием — подписи) намеревается совершить кражу из церкви Св. Стефана, для чего ищет сообщников, и пусть таковой сообщник явится 25 декабря на место, где этот знак. На второй — просто подпись известного бродяги. На третьей — найденные в Лотарингии подписи членов одной шайки, которые те взяли из книги Pneumatologia occulta et vera — (1) Dæmonium Mercurii; (2) Intelligentia Saturni; (3) sign of the guardian angel for Saturday, called Cossiel — могла бы быть группа Coil.

Французское законодательство регулирует вознаграждение, которое получают полицейские собаки после каждого запахового теста. Им полагается 10 грамм сосисок. А какова эффективность экспертизы по запаху? Обсуждаем за и против вместе с Татьяной Земляковой (@olfactoryexperiences).

https://knife.media/odor-expert/

Вот написала текст про величие собак и запахи в суде.

Загадка.

1. Гравюра L’origine des parfums с фронтисписа книги Симона Барба Le parfumeur royal [1699];
2. та же гравюра с фронтисписа книги Чарльза Томпсона The Mystery and Lure of Perfume [1927].

Видим плавающую в воде амбру, цивету в клетке и кабаргу, которую уже начали потрошить. Теперь присмотримся. На оригинальной гравюре есть буквы от A (оливковые деревья по бокам) до G (цивета), которые явно означают этапы создания духов, но в перепечатке Томпсона буквы убрали. Вопрос: почему убрали буквы, и какие этапы обозначены буквами B и D?

Пишу текст про статус запаховых свидетельств в судебных разбирательствах и наткнулась на два потрясающих (в своей казуистической фантазийности) аргумента противников одорологической экспертизы. Первый про защиту и обработку персональных данных: «при анализе индивидуального телесного запаха может быть раскрыта чувствительная информация (например, о состоянии здоровья подозреваемого)». Второй про унижение человеческого достоинства: «выборка живых лиц по запаху с помощью собаки недопустима, поскольку низводит человека до положения бесправного объекта исследования и связана с унижением его достоинства». Первый аргумент из докладной записки DARPA, а второй сформулирован генерал-майором милиции Р. С. Белкиным.

Приборы для бесконтактного забора запаховых следов с мест преступлений.

Первый — ручной циркулярный насос «Шершень» — был в оперативном арсенале КГБ с 1970-х годов. Второй — портативный насос STU-100 (aka scent transfer unit) — разработан в начале 2000-х годов и до сих пор используется ФБР и местной полицией штатов.

«Шершень» прогоняет воздушный поток через активированный уголь или специальный раствор-закрепитель, а STU-100 через ряд чистых марлевых тампонов. Полученные пробы нужны для работы по следу с собаками-детекторами: оператор «Шершня» прокачивает воздух назад из пробирки прямо в собачий нос; оператор STU-100 выдает собаке к обнюхиванию тампон.

While some European poets have faintly indicated the woman’s armpit as a centre of sexual attraction, it is among Eastern poets that we may find the idea more directly and naturally expressed. Thus, in a Chinese drama (“The Transmigration of Yo-Chow,” Mercure de France, no. 8, 1901) we find a learned young doctor addressing the following poem to his betrothed:

When I have climbed to the bushy summit of Mount Chao,
I have still not reached to the level of your odorous armpit.
I must needs mount to the sky
Before the breeze brings to me
The perfume of that embalsamed nest!

This poet seems, however, to have been carried to a pitch of enthusiasm unusual even in China, for his future mother-in-law, after expressing her admiration for the poem, remarks: “But who would have thought one could find so many beautiful things under my daughter's armpit!”

// Перевод и комментарий Хэвлока Эллиса из Studies in the Psychology of Sex (vol. IV, 1905, 80). Выпуск Mercure de France доступен в Gallica.

Фронтиспис из трактата немецкого врача Иоганна Генриха Когаузена Hermippus redivivus [1742].

Трактат Когаузена — медицинский комментарий к жизни Клавдия Гермиппа, знатного римлянина-долгожителя, превратившего свой дом в школу для девочек. Когаузен методично описывает гермипповы омолаживающие практики. Перед началом занятий слуги Гермиппа окуривали дом, «освобождая» воздух для целительного детского запаха. Круглые сутки проводил Гермипп в окружении «безгрудых» девочек, которых обучал грамматике и играм, а вот учениц постарше — с их «влажными» испарениями — в покои к наставнику не допускали. Обеспечив разумную циркуляцию «благовонного девичьего дыхания» в своем доме, заключает Когаузен, Гермипп смог прожить 115 лет и 5 дней.

На фронтисписе видим Гермиппа в окружении детей, а за спиной у него стоит осел, сообщающий читателю, что рассказ Когаузена — выдумка. Гигиенист Густав Йегер осла не заметил: в 1870-х он советовал пожилым преподавателям как можно реже проветривать классные комнаты в школах для девочек.

Какая пахучая обложка!