В IV книге «Путешествий Гулливера» герой отправляется в страну гуигнгнмов. Страну эту населяют два вида созданий — сами гуигнгнмы, разумные и добродетельные лошади, не знающие пороков, и еху, мерзкие человеко-звери, принявшие все пороки на себя. По приезду гуигнгнмы признали в Гулливере не более чем одаренного еху и заключили его под стражу, что, впрочем, не помешало Гулливеру восторгаться нравственным превосходством гуигнгнмов и презреть еху до глубины души.

О своем возвращении в Англию из страны гуигнгнмов Гулливер сообщает следующее:

Как только я вошел в дом, жена заключила меня в объятия и поцеловала меня; за эти годы я настолько отвык от прикосновения этого гнусного животного, что не выдержал и упал в обморок, продолжавшийся больше часу. Когда я пишу эти строки, прошло уже пять лет со времени моего возвращения в Англию. В течение первого года я не мог выносить вида моей жены и детей; даже их запах был для меня нестерпим; тем более я не в силах был садиться с ними за стол в одной комнате. И до сих пор они не смеют прикасаться к моему хлебу или пить из моей чашки, до сих пор я не могу позволить им брать меня за руку. Первые же свободные деньги я истратил на покупку двух жеребцов, которых держу в прекрасной конюшне; после них моим наибольшим любимцем является конюх, так как запах, который он приносит из конюшни, действует на меня самым оживляющим образом <…> С прошлой недели я начал позволять моей жене садиться обедать вместе со мной на дальнем конце длинного стола и отвечать (как можно короче) на немногие задаваемые мной вопросы. Все же запах еху по-прежнему очень противен мне, так что я всегда плотно затыкаю нос рутой, лавандой или листовым табаком.

Прекрасный пример воспроизводства иерархии через восприятие запахов: Гулливеру отныне угоднее быть в компании лошадей, а вот самку еху, по недоразумению назвавшуюся его женой, можно стерпеть лишь прикрывшись лавандой.